Журнал индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Ulrich’s Periodicals Directory

CrossRef

СiteFactor

Научная электронная библиотека «Киберленинка»

Портал
(электронная версия)
индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Информация о журнале:

Знание. Понимание. Умение - статья из Википедии

Система Orphus


Инновационные образовательные технологии в России и за рубежом


Московский гуманитарный университет



Электронный журнал "Новые исследования Тувы"



Научно-исследовательская база данных "Российские модели архаизации и неотрадиционализма"




Знание. Понимание. Умение
Главная / Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / №2 2014

Зубарев Д. Ю. Молодежь в исследованиях научной школы социологии молодежи Московского гуманитарного университета

УДК 316.3/4

Zubarev D. Y. Young People in the Studies of the Youth Sociology School of Thought at Moscow University for the Humanities

Аннотация ■ В статье рассматриваются теоретические подходы к исследованию молодежи, разработанные представителями научной школы социологии молодежи Московского гуманитарного университета.

Ключевые слова: молодежь, научная школа социологии молодежи, Московский гуманитарный университет, теории молодежи, социально-демографическая группа, возраст, инновационный потенциал.

Abstract ■ The article analyzes several theoretical approaches to the study of youth that have been developed by representatives of the youth sociology school of thought at Moscow University for the Humanities.

Keywords: youth, the youth sociology school of thought, Moscow University for the Humanities, theories of youth, socio-demographic group, age, innovative potential.


При исследовании молодежи в меняющемся мире приходится возвращаться к вопросу об актуальности и применимости существующих теорий молодежи в новых условиях. Притом что на настоящий момент накоплен относительно большой объем эмпирического материала в отрасли социологии молодежи, недостаточно теоретически обобщенного материала, который способствовал бы пониманию социальных процессов, происходящих в этой группе, и прогнозированию ее состояний.

Определенный вклад в развитие теорий молодежи и смежных областей социологического теоретического осмысления (проблемы социализации, молодежного движения, молодежной политики и др.) вносит научная школа Московского гуманитарного университета. Появились аналитические публикации, содержащие обзор работ представителей этой школы (Ковалева, 2008; Лапшин, 2013; Луков, 2013; Луков, Жулковска, 2013; Мошняга В. П., Мошняга Е. В., 2013; Луков, Боков, 2014). В данной статье мы проанализируем труды представителей социологической школы, сложившейся в Московском гуманитарном университете, в которых рассмотрены наиболее общие положения относительно молодежи как социальной группы.

Новый концептуальный подход предложен И. М. Ильинским (Ильинский, 2001; 2006; 2011). Он попытался разработать универсальное определение понятия «молодежь». И. М. Ильинский делает на первый взгляд очевидное предположение: «вывести понятие “молодежь” можно только из понятий “человек”, конкретное “общество”, “человечество” в целом». Проблемы молодежи, — по его мнению, — необходимо рассматривать в связи с каждым из трех уровней: первый — индивид, как представитель человеческого вида; второй — общность, включающая граждан конкретной страны; третий — общность, включающая все человечество (Ильинский и др., 1999: 16).

В результате, И. М. Ильинский предложил следующее определение: «молодежь — это социально-демографическая группа общества, выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положения и обусловленных тем и другим обстоятельствами социально-психологических свойств, которые определяются уровнем социально-экономического и культурного развития, особенностями социализации в данном обществе. Современные возрастные границы понятия “молодежь” лежат в интервале от 13–14 лет до 29–30 лет» (там же: 54).

Несколько иначе трактует данное понятие Вал. А. Луков. По его определению, «молодежь — это социальная группа, которую составляют люди, (1) осваивающие и присваивающие социальную субъектность, т. е. объективно связанные на определенном этапе своей жизни переходом от преимущественного свойства быть объектом социализации к преимущественному свойству быть субъектом социальной деятельности. (2) имеющие социальный статус молодых и (3) являющиеся по самоидентификации молодыми, а также (4) распространенные в этой социальной группе тезаурусы (ценностно-нормативные и информационно-ориентационные комплексы) и (5) выражающий и отражающий их символический и предметный мир» (Ковалева, Луков, 1999: 150). Позже определение было уточнено автором и приняло следующий вид: «Молодежь в рамках тезаурусной концепции трактуется как социальная группа, которую составляют (1) люди, осваивающие и присваивающие социальную субъектность, имеющие социальный статус молодых и являющиеся по самоидентификации молодыми, а также (2) распространенные в этой социальной группе тезаурусы и (3) выражающий и отражающий их символический и предметный мир» (Луков, 2012: 317). Первоначальное определение в определенном смысле более обстоятельно, в нем, в частности, есть указание на «этап жизни», но, как и в новой версии, нет прямого указания на возрастные границы, отделяющие молодежь от других возрастных групп. Это отражает авторский замысел, поскольку ключевой характеристикой молодежи как социальной группы здесь выступает процесс социализации. Кроме того, молодежь в понимании автора это не только человеческая общность, но и такие компоненты, как тезаурусы и символический и предметный мир. Это важно для операционализации понятия в социологических исследованиях.

Социализационный аспект двух приведенных понятий объединяет их и показывает специфику молодежной проблематики и возникающих в обществе напряжений. В качестве одной из проблем молодежи И. М. Ильинский называет невозможность реализации ее инновационного потенциала. Причину этого он усматривает в патернализме, под воздействием которого молодежь в абсолютном большинстве стран находится в положении прежде всего объекта воздействия, а не его субъекта. Далее он делает вывод, что «необходима новая, современная, отвечающая запросам XXI в. концепция молодежи, которая в свою очередь не может быть создана без новой философии возраста. «Мы до сих пор в основном пользуемся философией возраста, которую разработали еще философы далекого прошлого. Но, поскольку общество и темпы его развития разительно изменились, необходимо пересмотреть представления о возрастах и роли в общественной жизни каждой из возрастных категорий: дети, молодежь, взрослые, старики», — заключает И. М. Ильинский (Ильинский и др., 1999: 21). Отношение к молодежи в первую очередь как к субъекту, а не как к объекту — в этом И. М. Ильинский видит главный смысл необходимого изменения в концепции молодежи (там же: 35).

Исследователь описывает некоторые контуры собственной концепции, основанной на универсальных свойствах молодежи: «1) Молодежь — это объективное общественное явление, выступающее всегда как большая специфическая возрастная подгруппа. Молодежь — часть общества; молодежь — часть общества. Одним словом, ключом к познанию природы молодежи является диалектика целого и части. Не поняв общества, в котором живет молодежь, не понять самой молодежи и ее специфических проблем. Не поняв молодежи данного общества, не постигнуть всех его, в том числе общих, противоречий и проблем, а тем более, не раскрыть будущего этого общества. Молодежные проблемы являются проблемами всего общества, общественными проблемами. Общественные проблемы, в сущности, во многом берут свое начало от молодежи и в этом смысле являются молодежными» (там же: 22).

Он также пишет: «а) В любом обществе молодость тесно связана с идеей зависимости. Человек находится в положении “молодого”, пока он зависим.

б) Учащаяся молодежь еще не включена в процесс производства и потому исключена из процесса распределения продуктов этого производства <…> получает меньшую зарплату и т. п.» (там же: 23).

Описанное положение иллюстрируют многие события последних десятилетий, в частности, студенческие выступления во Франции, произошедшие в 2006 г. в связи с планируемым принятием закона, предусматривающем, что по условиям контракта о первом найме работодатель может уволить без каких-либо объяснений сотрудника, которому меньше 26 лет. Хотя закон под давлением студенчества не приняли, здесь мы обнаруживаем одну из описанных проблем, когда молодежь, уже перестав быть учащимися иждивенцами, не может беспрепятственно включиться в производственные отношения.

Заметим, что современная реальность позволяет обнаружить исключения из описанных правил. Например, часть учащейся молодежи включена в производство интеллектуального или высокотехнологичного продукта. В наследство от советского периода осталась высокоэффективная вузовская система подготовки специалистов в естественнонаучных дисциплинах. Многие выпускники технических вузов России приглашаются в качестве аспирантов в зарубежные учебные заведения, где процесс обучения совмещается с производством, и молодые специалисты получают стипендию, размер которой сопоставим с заработной платой руководителей многих предприятий в России. Следует заметить, что данная практика, когда специалисты остаются невостребованными, способствует эмиграции высококвалифицированной молодежи из России.

Кроме того, И. М. Ильинский отметил, что степень остроты социальных проблем молодежи сопоставима с проблемами стариков. И далее: «В богатых странах молодежь в основном бедна, в бедных обществах — по преимуществу нищая» (там же: 24). Мировая практика свидетельствует, что молодежь не имеет в полной мере возможности принятия решений, касающихся собственной судьбы. Осваивая социальную реальность, молодежь остается в рамках, установленных предыдущими поколениями, и в данных условиях, является одновременно субъектом и объектом социализации. И. М. Ильинский приводит такие характеристики молодежи, которые обычно не свойственны взрослому человеку: «второстепенность», «подсобность», «неполноценность» (там же: 24), а также положение «нестабильности», «зависимости», «подчиненности», «должника» (там же: 33). Данные свойства специфичны для молодежи, но в то же время они побуждают молодежь к изменениям, к избавлению от них.

В странах с авторитарным режимом или в псевдодемократических государствах молодежь выступает в роли массы и толпы. И. М. Ильинский об этом пишет: «Ибо масса и толпа не осознают, не понимают, они безвольны и потому легко манипулируемы, служат в руках взрослых послушным инструментом» (там же: 37). Кроме того, в современном мире молодежь часто вовлекается в различные экстремистские и террористические движения и преступные сообщества. Во многом это связано с отсутствием социальных лифтов, перспектив на реализацию личностного и делового потенциала молодежи.

И. М. Ильинский выделяет некоторые типичные для периода молодости аспекты. Это проблемы самоопределения, выбора жизненных планов, профессии, спутника жизни. Кроме того, этому периоду свойственны такие социально-психологические явления, как половое созревание, повышенная тяга к общению со сверстниками, чувство одиночества, агрессивность, подростковая жестокость и т. п. (там же: 24–25). По мнению И. М. Ильинского, приобретение прав, обязанностей, социальных функций (ролей) способствует возвышению самосознания, притязаний молодого человека. Возраст индивида выступает показателем социального развития, которое происходит по мере его наполнения конкретным содержанием (там же: 28). Психологический подход, пишет И. М. Ильинский, связывает период молодости с прохождением индивидом определенных этапов развития, каждый из которых характеризуется спецификой поведения человека. При одинаковом календарном возрасте индивиды могут находиться на разных этапах зрелости ума, мышления, характера и воли (там же: 26).

Развитие теоретических подходов, а также их классификация рассмотрены Вал. А. Луковым (Ковалева, Луков, 1999; Луков, 2012). Он выделил три основные группы теорий молодежи. Представители первой группы рассматривают молодежь как носителя психофизических свойств. Акцент сделан на свойствах периода молодости, на переходности и конфликтности переживающих пубертат индивидов. Вторая группа теорий рассматривает молодежь как феномен культуры. Основополагающими в ней явились исторический, национально-культурный, аксиологический факторы. В эту группу входят, среди других, теории конфликта поколений, которые исходят из того, что молодежь, осваивая новые социальные роли и статусы, вступает в конфликт с обществом и формирует свою культуру, содержащую нормы, противостоящие принятым в обществе.

Третья группа теорий рассматривает молодежь как объект и субъект процесса преемственности и смены поколений. Здесь сохраняет значение трактовка К. Маркса и Ф. Энгельса, которые рассматривали молодежь с классовых позиций, показывая, что при изучении поведения молодежи ее классовое расслоение важнее влияния психологических свойств. Также в этой группе теорий отмечены культурно-историческая концепция Л. С. Выготского, сформулированная на платформе марксизма; социальная концепция И. С. Кона, соединившая социологический и психологический подходы в исследовании молодежи; трактовка С. Н. Иконниковой понятия «молодежь», в которой особое значение придается социально-классовой дифференциации.

По мнению Вал. А. Лукова, в начале XXI в. существенное влияние на новое осмысление теорий молодежи оказал распад СССР, развитие Интернета и других средств массовой коммуникации. Эти факторы существенно повлияли на видение стратегий и технологий социализации новых поколений (Луков, 2007a; 2007b; 2012). В постсоветский период сформировалась практика совместных научных разработок отечественных и зарубежных исследователей в области социологии молодежи, расширились теоретико-методологические основания исследований и их проблематика, в которой немалое место заняли проблемы девиаций, экстремизма в молодежной среде.

В современной России существенно увеличивается дифференциация молодежи по экономическим, культурным и социальным характеристикам. На это обстоятельство обратили внимание исследователи, сформировавшиеся в научной школе МосГУ. Так, С. В. Алещенок поднимает вопрос о сужении и исчезновении фазы молодости для отдельных социальных групп, «как это было на доиндустриальной фазе общественного развития» (цит. по: Ковалева, Луков, 1999: 122). Примеры этого он видит в молодежи, занимающейся собирательством, попрошайничеством или вовлеченной в военные действия. Кроме того, С. В. Алещенок пишет об усиливающемся расслоении и разобщении в молодежной среде: «Образ жизни молодых людей из разных социально-профессиональных, региональных и этнических групп имеет сегодня все меньше общих характеристик» (цит. по: там же). Актуальными становятся исследования стилей жизни и социальных практик молодежи, в которых шире представлены различия социокультурных факторов, что показали исследования ряда аспирантов МосГУ (Ситников, 2004; Сафарян, 2008; Шугальский, 2013).

Молодежи, в отличие от других возрастных подгрупп, свойственно вхождение в большее число социальных общностей и частая их смена. Вал. А. Луков отмечает в этой связи, что, адаптируясь, молодые люди активно меняют различные социальные среды в разы чаще, чем представители зрелого возраста. Молодежь познает окружающий мир, как бы ощупывая его, проявляя активную пространственную мобильность, осваивая способность входить в различные социальные среды (Ковалева, Луков, 1999: 163). По мнению Вал. А. Лукова «Освоение новых правил происходит в молодежном возрасте в целом быстрее, чем в зрелом и пожилом» (там же: 150).

Проблемы социализации молодежи рассмотрены во многих работах А. И. Ковалевой. Она обратила внимание на специфику социализации российской молодежи, возникшую в постсоветский период. Она, в частности, отмечает: «Смена парадигмы общественного развития, кардинальные измене­ния в экономике, острая социальная дифференциация, социокультурная реформация расширили границы ав­тономии формирующейся личности» (Ковалева, 2007: 75). По А. И. Ковалевой, в социализации российской молодежи произошли следующие изменения: расширились вариативность социализационной нормы, эталонов социализации, социализационных практик. В соответствии с социальной стратификацией общества произошло расслоение молодежи по социализационным траекториям. Трансформирова­лись основные институты социализации (семья, система образования, средства массовой информации и комму­никации, общественные организации и др.), уменьшился государственный сегмент институтов социализации молодежи. А. И. Ковалева также отмечает увеличение масштабов отклонений в социализации молодежи, которое проявляется в росте девиации сре­ди молодежи, в преждевременном или запаздывающем обретении молодыми людьми социальных ролей, в дисбалансе организованных и стихийных процессов социа­лизации в пользу стихийности, в негативной социальной идентичности молодежи (там же).

Институт фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета — это один из ведущих центров исследований по молодежной проблематике. В. А. Гневашева, описывая одно из таких эмпирических исследований, отмечает, что в исследованиях ценностных ориентаций молодежи косвенные данные, которые отмечаются в прожективных вопросах, точнее показывают предпочтения молодежи, чем прямые вопросы о ценностях. Для молодежи характерно становление ценностно-нормативной системы, что означает действие иных механизмов, нежели в ситуации переоценки ценностей, свойственной для взрослых (Гневашева, 2008: 24–25).

Московский гуманитарный университет выступил организатором всероссийского мониторингового исследования «Российский вуз глазами студентов», в котором, среди прочего, анализировались мнения студентов о своих вузах. Мнения рассматривались с учетом разделения вузов на государственные и негосударственные. При этом ставилась цель — выявить важные характеристики негосударственных вузов (Ильинский, 2004: 313–322). В результате выяснилось, что мнения обусловлены в первую очередь не принадлежностью к государственному или негосударственному вузу, а особенностями социально-экономического положения, социокультурными процессами, общественными настроениями в стране (Гневашева, 2008: 26). Кроме того, В. А. Гневашева отмечает: «В том, что касается ценностных ориентаций и социальных норм, распределение ответов различается главным образом по гендерному и возрастному осно­ваниям, по характеру выбранной профессии, в некоторых случаях зависят от территориальной специфики и почти не связаны с правовым статусом вуза» (там же: 27). Это и другие исследования, проведенные исследователями МосГУ в последнее десятилетие, показали, что «в новых условиях не произошло полного отторжения молодого поколения от российских культурно-исторических ценно­стей предшествующих поколений» (там же: 28).

Н. А. Селиверстова рассматривает молодежь как субъект культурного воспроизводства. Она считает, что сформирована методологическая база для исследования культурного воспроизводства, но, в то же время, практика показывает, что необходимо разрабатывать новые методические подходы и приемы (Селиверстова, 2012: 62). Согласно Н. А. Селиверстовой, отдельной перспективной темой, требующей разработки, выступает префигуративная культура, становящаяся типичной для современных обществ. М. Мид обозначила, но не описала подробно данную тему (Луков, 2008). Развитие новых информационных технологий порождает ситуации, когда передача новых знаний происходит от младших к старшим. Зачастую в качестве «цифровых аборигенов» выступают дети, а «цифровых мигрантов» их родители (Селиверстова, 2012: 62).

Н. А. Селиверстова видит перспективность исследования культурного воспроизводства через изучение социокультурной идентичности молодежи (там же: 59). Наиболее продуктивными ей представляются следующие стратегии: «1) в качестве объекта исследования целесообразно определить семью и опрашивать всех членов семьи старше 18 лет. Отбор семей следует вести по представителям молодого поколения, среди которых должны быть и носители различных субкультур, и представители доминирующей культуры; 2) объектом иссле­дования выступает молодая семья с детьми или без детей, семейный стаж которой не ме­нее трех лет. Семейная жизнь выступает свое­образным катализатором следования тем или иным нормам, проявления знаний, ценностных ориентаций, отношения к традициям» (там же: 62–63).

Вал. А. Луков отмечает, что постоянно делаются шаги по формулированию универсальной теории молодежи, но приемлемого для всех понимания молодежи, ее свойств и путей развития не достигнуто, но в этом, по его мнению, и нет необходимости (Луков, 2009: 59). Вал. А. Луков предложил тезаурусный подход к понятию «молодежь», который позволяет трактовать его как концепт, т. е. «выражаемое в знаке сращение смысла и чувственного восприятия, внутреннего образа», которое «связывает с другими концептами не только логическое, но и ценностное отношение» (Луков Вал. А., Луков Вл. А., 2013: 75). Необходимость в выдвижении данного концепта автор подхода видит в несводимости теорий молодежи к единой концепции. Он подчеркивает множественность ракурсов теоретического освоения сущностных черт молодежи (Луков, 2009: 58–65). Теории молодежи, на которые опираются исследования молодежной проблематики, фиксируют базовые основания для интерпретации выявленных фактов (там же: 62). Перспективы расширения возможностей в исследованиях молодежи Вал. А. Луков связывает с интеграцией наук, особое значение он придает союзу психологии и социологии (там же: 63).

В заключение отметим, что в научной школе Московского гуманитарного университета еще с 1970-х годов (во времен Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ, научное наследие которой унаследовал МосГУ) ведутся работы по обогащению теоретико-методологической базы социологии молодежи. Созданы новые концептуальные подходы по молодежной проблематике, обоснованные эмпирическими исследованиями. Мы видим, что базой для новых концепций выступили как самостоятельные разработки, так и подходы зарубежных и отечественных социологов, представляющих другие научные школы.

Опираясь на достижения научной школы МосГУ, мы считаем важным обозначить и применяемые нами в наших исследованиях молодежи и молодости подходы. В некотором смысле молодость можно назвать растянутой во времени инициацией, только если инициация это своего рода экзамен, испытание, то молодость это еще и обучение, усвоение знаний, навыков и умений. Таким образом, возрастные границы молодости обусловлены периодом передачи социального опыта. Можно предположить, что потребность в выделении фазы молодости вызвана сложностью и длительностью усвоения знаний, навыков и умений, требуемых для полноценного функционирования индивида обществе. Завершением этого процесса можно считать переход индивида в зрелость. Что касается современного общества, то существует тенденция к удлинению фазы молодости, усложнению критериев социального созревания. Это связано с переходом общества от индустриального к информационному. Сложность современного процесса социализации значительно отличается от данного процесса в первобытных обществах, где период детства рано заканчивался и к 10–12 годам дети овладевали необходимыми навыками, становились практически равноправными со взрослыми работниками.

Можно сделать вывод, что каждая из теорий молодежи, выделяет специфические свойства молодежи исходя из своих интересов. Контуры специфических черт молодежи размыты, эти свойства могут присутствовать в других возрастных группах и, наоборот, могут отсутствовать у тех, кого на основании возраста относят к молодым. Но в соответствии с представлениями об определенной стадии развития типичного индивида в каждом обществе определяются возрастные границы молодости и, как следствие, от индивида, принадлежащего к группе молодых, ожидается соответствующее поведение. Таким образом, «молодежь» следует рассматривать как социально-демографическую группу. «Социальное» подразумевает специфические свойства, присутствие которых носит вероятностный характер, а «демографическое» — позволяет однозначно отделить одну группу от другой на основе календарного возраста.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гневашева, В. А. (2008) Российская молодежь в начале XXI века: ее социальный образ для нас и для мира // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 24–28.

Ильинский, И. М. (2001) Молодежь и молодежная политика. М. : Голос. 694 с.

Ильинский, И. М. (2004) Негосударственные вузы России: опыт самоидентификации. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 350 с.

Ильинский, И. М. (2006) Образование. Молодежь. Человек. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 560 с.

Ильинский, И. М. (2011) Прошлое в Настоящем : Избранное. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 840 с.

Ильинский, И. М., Алещенок, С. В., Володин, И. А. и др. (1999) Молодежь планеты: глобальная ситуация в 90-х годах, тенденции и перспективы. М. : Ин-т молодежи ; Голос. 324 с.

Ковалева, А. И. (2007) Проблемы результативности социализации молодежи в изменяющемся обществе // Вестник Международной академии наук. Русская секция. № 1. С. 73–77.

Ковалева, А. И. (2008) Тезаурусная концепция молодежи // Социология молодежи : энциклопедич. словарь / отв. ред. Ю. А. Зубок, В. И. Чупров. М. : Academia. С. 507–508.

Ковалева, А. И., Луков, В. А. (1999) Социология молодежи : Теоретические вопросы. М. : Социум. 351 с.

Лапшин, В. А. (2013) Проблема человеческого потенциала молодежи и тезаурусный подход // Youth World Politic. № 2. С. 58–68.

Луков, Вал. А. (2007a) Теории молодежи: пути развития (начало) // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 70–82.

Луков, Вал. А. (2007b) Теории молодежи: пути развития (окончание) // Знание. Понимание. Умение. № 4. С. 87–98.

Луков, Вал. А. (2008) Передачи культуры способы // Социология молодежи : энциклопедический словарь / отв. ред. Ю. А. Зубок, В. И. Чупров. М. : Academia. С. 343–344.

Луков, Вал. А. (2009) Теории молодежи: апология их неисчерпаемости // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 58–65.

Луков, Вал. А. (2012) Теории молодежи : Междисциплинарный анализ : науч. монография. М. : «Канон+» РООИ «Реабилитация». 528 с.

Луков, Вал. А. (2013) Ильинский Игорь Михайлович о проблемах молодежи и молодежной политики // Youth World Politic. № 2. С. 107–111.

Луков, Вл. А., Жулковска, Т. (2013) Ковалева Антонина Ивановна о социализации молодежи // Youth World Politic. №2. С. 118–122.

Луков, С. В., Боков, В. И. (2014) Проблемы социализации на страницах журнала «Знание. Понимание. Умение» // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 327–335.

Мошняга, В. П., Мошняга, Е. В. (2013) Луков Валерий Андреевич о молодежи, молодежном движении и молодежной политике // Youth World Politic. № 2. С. 112–117.

Сафарян, А. В. (2008) Понятие «стиль жизни» в социологии [Электронный ресурс] // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». № 3 — Социология. URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2008/3/Safarian/ [архивировано в WebCite] (дата обращения: 12.03.2014).

Селиверстова, Н. А. (2012) Культурное воспроизводство: вопросы методологии и методики исследования // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 59–63.

Ситников, А. А. (2004) Особенности социальных практик бодибилдинга в современной России : автореф. дис. … канд. социол. наук. М. 16 с.

Шугальский, С. С. (2013) Социальные практики молодежи в свете тезаурусного подхода [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». № 2 (март — апрель). URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2013/2/Shugalskiy_Social-Practices-Thesaurus/ [архивировано в WebCite] (дата обращения: 12.03.2014).


REFERENCE

Gnevasheva, V. A. (2008) Rossiiskaia molodezh' v nachale XXI veka: ee sotsial'nyi obraz dlia nas i dlia mira [Russian Youth in the Beginning of the 21st Century: Its Social Image for Us and for the World]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 2, pp. 24–28. (In Russ.).

Ilinskiy, I. M. (2001) Molodezh' i molodezhnaia politika [Youth and Youth Policy]. Moscow, Golos Publ. 694 p. (In Russ.).

Ilinskiy, I. M. (2004) Negosudarstvennye vuzy Rossii: opyt samoidentifikatsii [The Non-State Tertiary Institutions of Russia: An Experience of Self-Identification]. Moscow, Moscow University for the Humanities Press. 350 p. (In Russ.).

Ilinskiy, I. M. (2006) Obrazovanie. Molodezh'. Chelovek [Education. Youth. Human Being]. Moscow, Moscow University for the Humanities Press. 560 p. (In Russ.).

Ilinskiy, I. M. (2011) Proshloe v Nastoiashchem [The Past in the Present] : Selected Works. Moscow, Moscow University for the Humanities Press. 840 p. (In Russ.).

Ilinskiy, I. M., Aleshchenok, S. V., Volodin, I. A. et al. (1999) Molodezh' planety: global'naia situatsiia v 90-kh godakh, tendentsii i perspektivy [The Youth of the Planet: The Global Situation in the 1990s, Tendencies and Prospects]. Moscow, The Institute of Youth Press ; Golos Publ. 324 p. (In Russ.).

Kovaleva, A. I. (2007) Problemy rezul'tativnosti sotsializatsii molodezhi v izmeniaiushchemsia obshchestve [Problems of Effectiveness of the Sozialization of Youth in Changing Society]. Vestnik Mezhdunarodnoi akademii nauk. Russkaia sektsiia, no. 1, pp. 73–77. (In Russ.).

Kovaleva, A. I. (2008) Tezaurusnaia kontseptsiia molodezhi [The Thesaurus Conception of Youth]. In: Sotsiologiia molodezhi [The Sociology of Youth] : An Encyclopedic Dictionary / ed. by Yu. A. Zubok and V. I. Chuprov. Moscow, Academia Publ. Pp. 507–508. (In Russ.).

Kovaleva, A. I. and Lukov, V. A. (1999) Sotsiologiia molodezhi: Teoreticheskie voprosy [The Sociology of Youth: The Theoretical Issues]. Moscow, Sotsium Publ. 351 p. (In Russ.).

Lapshin, V. A. (2013) Problema chelovecheskogo potentsiala molodezhi i tezaurusnyi podkhod [The Problem of Youth’s Human Potential and the Thesaurus Approach]. Youth World Politic, no. 2, pp. 58–68. (In Russ.).

Lukov, Val. A. (2007a) Teorii molodezhi: puti razvitiia (nachalo) [Youth Theories: The Development Trends (the beginning)]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 3, pp. 70–82. (In Russ.).

Lukov, Val. A. (2007b) Teorii molodezhi: puti razvitiia (okonchanie) [Youth Theories: The Development Trends (the ending)]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 4, pp. 87–98. (In Russ.).

Lukov, Val. A. (2008) Peredachi kul'tury sposoby [The Means of Cultural Transmission]. In: Sotsiologiia molodezhi [The Sociology of Youth] : An Encyclopedic Dictionary / ed. by Yu. A. Zubok and V. I. Chuprov. Moscow, Academia Publ. Pp. 343–344. (In Russ.).

Lukov, Val. A. (2009) Teorii molodezhi: apologiia ikh neischerpaemosti [Theories of Youth: An Apology of Their Inexhaustibility]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 2, pp. 58–65. (In Russ.).

Lukov, Val. А. (2012) Teorii molodezhi : Mezhdistsiplinarnyi analiz [Youth Theories: A Multi-disciplinary Analysis]. Moscow, Kanon+ Publ. of RPO “Reabilitatsiia”. 528 p. (In Russ.).

Lukov, Val. A. (2013) Ilinskiy Igor' Mikhailovich o problemakh molodezhi i molodezhnoi politiki [Igor Mikhailovich Ilinskiy on the Problems of Youth and Youth Policy]. Youth World Politic, no. 2, pp. 107–111. (In Russ.).

Lukov, Vl. A. and Zhulkovska, T. (2013) Kovaleva Antonina Ivanovna o sotsializatsii molodezhi [Antonina Ivanovna Kovaleva on the Socialization of Youth]. Youth World Politic, no.2, pp. 118–122. (In Russ.).

Lukov, S. V. and Bokov V. I. (2014) Problemy sotsializatsii na stranitsakh zhurnala «Znanie. Ponimanie. Umenie» [Problems of Socialization in the Pages of the Journal “Knowledge. Understanding. Skill”]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 1, pp. 327–335. (In Russ.).

Moshniaga, V. P. and Moshniaga, E. V. (2013) Lukov Valerii Andreevich o molodezhi, molodezhnom dvizhenii i molodezhnoi politike [Valery Andreevich Lukov on Youth, Youth Movement and Youth Policy]. Youth World Politic, no. 2, pp. 112–117. (In Russ.).

Safarian, A. V. (2008) Poniatie «stil' zhizni» v sotsiologii [The Concept “Life Style” in Sociology]. Elektronnyi zhurnal «Znanie. Ponimanie. Umenie», no. 3 — Sotsiologiia [Sociology]. [online] Available at: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2008/3/Safarian/ [archived in WebCite] (accessed 12.03.2014). (In Russ.).

Seliverstova, N. A. (2012) Kul'turnoe vosproizvodstvo: voprosy metodologii i metodiki issledovaniia [Cultural Reproduction: The Questions of Research Methodology and Method]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 3, pp. 59–63. (In Russ.).

Sitnikov, A. A. (2004) Osobennosti sotsial'nykh praktik bodibildinga v sovremennoi Rossii [The Features of Social Practices of Bodybuilding in Contemporary Russia]: abstract of a thesis … Candidate of Science (sociology). Moscow. 16 p. (In Russ.).

Shugalskiy, S. S. (2013) Sotsial'nye praktiki molodezhi v svete tezaurusnogo podkhoda. Informatsionnyi gumanitarnyi portal «Znanie. Ponimanie. Umenie», no. 2 (March — April). [online] Available at: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2013/2/Shugalskiy_Social-Practices-Thesaurus/ [archived in WebCite] (accessed 12.03.2014). (In Russ.).


Зубарев Дмитрий Юрьевич — стажер кафедры социологии Московского гуманитарного университета.

Zubarev Dmitry Yurievich, trainee of the Sociology Department, Moscow University for the Humanities.

E-mail: zudarev@mail.ru


Библиограф. описание: Зубарев Д. Ю. Молодежь в исследованиях научной школы социологии молодежи Московского гуманитарного университета [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2014. № 2 (март — апрель). URL: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2014/2/Zubarev_Youth-Sociology-School-Thought/ [архивировано в WebCite] (дата обращения: дд.мм.гггг).

Дата поступления: 13.03.2014.



в начало документа
  Забыли свой пароль?
  Регистрация





  "Знание. Понимание. Умение" № 4 2017
Вышел  в свет
№4 журнала за 2017 г.



Каким станет высшее образование в конце XXI века?
 глобальным и единым для всего мира
 локальным с возрождением традиций национальных образовательных моделей
 каким-то еще
 необходимость в нем отпадет вообще
проголосовать
Московский гуманитарный университет © Редакция Информационного гуманитарного портала «Знание. Понимание. Умение»
Портал зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере
СМИ и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25026 от 14 июля 2006 г.

Портал зарегистрирован НТЦ «Информрегистр» в Государственном регистре как база данных за № 0220812773.

При использовании материалов индексируемая гиперссылка на портал обязательна.

Яндекс цитирования  Rambler's Top100


Разработка web-сайта: «Интернет Фабрика»