Журнал индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Ulrich’s Periodicals Directory

CrossRef

СiteFactor

Научная электронная библиотека «Киберленинка»

Портал
(электронная версия)
индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Информация о журнале:

Знание. Понимание. Умение - статья из Википедии

Система Orphus


Инновационные образовательные технологии в России и за рубежом


Московский гуманитарный университет



Электронный журнал "Новые исследования Тувы"



Научно-исследовательская база данных "Российские модели архаизации и неотрадиционализма"




Научно-информационный журнал "Армия и Общество"



Знание. Понимание. Умение
Главная / Анонсы


Анонсы

27.03.2007 

Захаров А. Н. Предпосылки и основные этапы альтерглобализма

 В статье рассматриваются предпосылки возникновения социального феномена альтерглобализма, общая политическая платформа движений, представляющих его концепции, история движения, а также эволюции форм деятельности представителей альтерглобализма — от отдельных акций протестов до социальных форумов.

Процесс глобализации ускорился в 90-е гг. ХХ столетия, то есть после распада СССР и резкого сужения сферы социалистического развития (однако следует помнить о Китае, который успешно идет по пути рыночного социализма). Однако с исчезновением антагониста неолиберализм потерял в лице социализма достойного критика, во взаимодействии с которым (пусть и в виде противоборства) развивалась неолиберальная концепция. Исчезновение Советского Союза не означает исчезновения негативных сторон в западной модели.

Перекос в сторону либеральных ценностей, совпавший с наиболее интенсивным периодом развертывания глобализационных процессов, обнажил недостаточность левых ценностей «в чистом виде» и привел к болезненным диспропорциям, поставившим под угрозу общество. Политическая жизнь, как и жизнь человечества, развивается циклично. Сегодня маятник идет в другую сторону - и мир все больше начинает нуждаться в реализации левых идеалов, левых ценностей, в дополнении материального и финансового прогресса прогрессом в социальной и духовной сферах.

Уже в самой Европе возникает движение как противовес неолиберализму – альтерглобалисты. Они становятся одним из своеобразных корректоров развития мировой глобализации. В цивилизованном плане - это, прежде всего, «негативная» реакция западной цивилизации на глобальную историческую ситуацию и очевидные тенденции ее развития.

В последующие годы, которые отделяют первый из финансовых кризисов, порожденных глобализацией (Мексика, 1982 г.), от второго (Юго-Восточная Азия, 1997 г.), эти настроения развертывались вглубь и вширь. В разных секторах населения и регионах мира ощущалась некая общая озабоченность происходящим, созревание потребности в каких-то глубоких изменениях доминирующей тенденции с тем, чтобы противопоставить некоторую альтернативу:

культу рынка, экономической и, прежде всего, финансовой рациональности и эффективности, превращающихся из средства в самоцель, в новую религию;

процессу... социетальной фрагментации - в национальном и глобальном масштабах; «новой поляризации», сопряженной с перспективой социального апартеида;

безусловности и безграничности потребительско-конформистского комплекса - со всеми его негативными последствиями: от дегуманизации до экологической катастрофы;

ощущению и проповеди «конца истории», конца «свободы воли или выбора» человечества, народов, индивидов; полной обусловленности будущего комплексом «трех М» - микропроцессоров, мирового рынка, масс-медиа;

неизбежности раскола человечества на «золотой миллиард» и «всех остальных».

Иоанн Павел II и Вацлав Гавел, социал-либералы и социал-демократы, антирасистские и экологические движения, партизаны Чьяпаса и неправительственные организации современного мира - каждый по-своему выражает эту тревогу[i].

Сравнительные исследования ценностных ориентаций населения в США, Великобритании и Западной Германии, проведенные в 80-е гг., выявили и зафиксировали формирование там новой ценностной парадигмы, существенно отличающейся от господствующей неолиберальной. Респонденты не только отдавали предпочтение защите окружающей среды перед экономическим ростом, сотрудничеству перед конкуренцией, но и высказывались в пользу сбережения ресурсов для будущих поколений, уменьшения технологических рисков, более широкого участия граждан в принятии важных решений, даже если это замедлит процесс их принятия; соглашались с идеей «пределов роста». Кросскультурные исследования в 70-90 гг. под руководством американского социолога Р. Инглхарта, охватившие более 40 стран, показали заметные межпоколенческие сдвиги в ценностных ориентациях — от «материалистических» к «постматериалистическим». В большей степени это заметно в богатых странах, но отмечается и в более бедных странах.

В середине 90-х гг. Пол Рей (США), автор аналогичного социального исследования, пришел к выводу, что примерно четверть взрослых американцев можно отнести к новому культурному типу (который он определил как «новаторов в культуре» — Cultural Creatives). Он считает, что они в большей мере привержены духовным ценностям, чувству солидарности, больше озабочены экологией, социальными проблемами, восприимчивы к новым идеям «на острие культурного изменения», более открыты к созиданию позитивного будущего. Эта новая субкультура, полагает П. Рей, создает почву для формирования альтернативного (в отношении как традиционалистов, так и модернистов) стиля жизни, альтернативной парадигмы социальных отношений в более широком контексте устойчивого развития[ii]. Можно предположить наличие подспудной связи между указанными сдвигами в ценностных ориентациях и подъемом нового протестного движения.

Наиболее емким образом причины возникновения альтерглобалистского движения описал Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан: «Протест (против глобализации) обусловлен порождаемым ею неравенством. Во-первых, выгоды и возможности, являющиеся результатом глобализации, по-прежнему сконцентрированы в... небольшом числе стран и неравномерно распределяются в самих этих странах. Во-вторых, в последние десятилетия возникло несоответствие между успешными усилиями по разработке строгих и неукоснительно соблюдаемых правил, способствующих расширению глобальных рынков, и не очень активными действиями в поддержку столь же важных социальных целей»[iii].

«... Для многих людей глобализация стала означать большую уязвимость к воздействию незнакомых и непредсказуемых сил, которые могут вызвать экономическую нестабильность и социальные неурядицы, иногда с молниеносной быстротой... Растет тревога по поводу того, что под угрозу может быть поставлена целостность культур и суверенитет государств. Даже в самых могущественных странах люди задаются вопросом о том, кто осуществляет руководство, беспокоятся за... рабочие места и опасаются, что их голоса могут быть заглушены шквалом глобализации».

Глобализация ограничивает способность развитых стран смягчать негативные внутренние последствия все более широкого открытия рынков, в то время как развивающиеся страны никогда не обладали такой способностью. В результате население и тех, и других стран испытывает чувство незащищенности и ненадежности.

Революция в области глобальных средств коммуникации породила новые надежды на то, что страдания людей будут облегчены, а основополагающие права защищены. Ни правительства, ни международные институты пока еще не выяснили ни всех последствий этих ожиданий, ни того, как их оправдать.

«В основе этих различных проявлений озабоченности лежит единый мощный призыв: глобализация должна означать нечто большее, чем создание более обширных рынков. Чтобы выжить и процветать, мировая экономика должна... способствовать прогрессу в достижении более широких по своему охвату социальных целей». В большинстве случаев об альтерглобалистах говорят как о новом социальном феномене. Ни по идеологии, ни по составу участников это социальное движение не представляет собой ничего нового в сравнении с тем, что уже существует в мировом социальном пространстве на протяжении десяти и более лет. Несомненно, что определенную идеологическую путаницу вносит определение «антиглобалистический», данное этому движению.

Но пафос средств, намечаемых и реализуемых для достижения своих целей, резко отличает альтерглобалистское движение от альтернативных движений XIX и XX вв.

В прошлом «движения коренного обновления» предполагали наличие единой позитивной идеологии, гегемонии одного класса, единой объединяющей во всемирном масштабе организации, единого руководства (сугубо централизованного или демократического), четко очерченных границ. В разной мере это относилось ко всем трем Интернационалам, к международному коммунистическому (и троцкистскому) и социал-демократическому движению второй половины XX в.; в несколько иной форме - к наднациональным освободительным движениям третьего мира. Альтерглобалистскому же движению, напротив, свойственны принципиальная размытость границ, «девертикализация» и децентрализация, отсутствие руководящих органов, иерархии, обязательности, унификации. Место пирамиды (или конуса) занимает сеть: множество разнотипных движений, созданных на различных «основаниях» и не связанных никакой дисциплиной - ни идеологической, ни политической, ни организационной. Единственное, что их объединяет постоянно – это неприятие нынешнего положения вещей, принципы примата действия и внутренней демократии, а также Интернет; спорадически – акции протеста; изредка – Форумы.

Среди основных черт сетевой организации как одного из принципов альтерглобализма выделим такие: неиерархичность, децентрализация, преимущественно горизонтальная и/или функциональная кооперация участников; гибкость, подвижность, изменчивость форм и конфигураций; легкость и быстрота создания и распада структур; открытость сети для «входа» и «выхода»; общедоступность ресурсов (прежде всего информационных) сети; равноправие участников сети независимо от их роли, масштаба, ресурсов; не только некоммерческий, но и антирыночный характер деятельности; вторичность форм и структур по отношению к содержанию деятельности; уникальность сетей.

Такое сочетание и контраст преемственности/отрицания прямо и тесно связаны с двумя коренными отличиями альтерглобалистского движения от «альтернативоносцев» XIX и XX вв. Одно из них – принципиальное отношение к Государству, бывшему для абсолютного большинства антисистемных сил прошлого сначала главным орудием, средством построения «нового мира», а затем реальной целью их борьбы и существования (исключением из этой нормы были (и остаются) анархисты). В самом деле, именно завоевания и действия централизованной политической власти (или участие в ней) всегда были для носителей альтернативы/инвариантности развития магистральным путем действия, главное целью их существования. У коммунистов, революционных националистов и антиимпериалистов обладание государственной властью, по сути, заменяло программные цели, у социал-демократов – оправдывало постоянную ревизию или отказ от них. Напротив, объявленной или стратегической целью альтерглобалистского движения (но пока не самоцелью) является «завоевание общества», завоевание гегемонии в этом обществе.

Можно говорить, что это движение вобрало в себя значительную часть левого спектра развитого общества – именно развитого, поскольку оно является продуктом преимущественно западной цивилизации, а также постиндустриализации и постмодерна. «Развитые индустриальные страны демонстрируют разную степень активности в альтерглобалистском движении, что, вероятно, можно объяснить уровнем распространения в обществе ценностей постмодерна. По данному показателю Нидерланды (28% в возрастной группе 16-29 лет) опережают США (17%), Германию (15%), Великобританию (13%). Неудивительно, что Нидерланды имеют широкое представительство общественных организаций, выступающих с радикальными социальными требованиями»[iv].

Альтерглобалистическое движение является достаточно разнообразным по своему внутреннему составу. Например, в альтерглобалистских акциях принимают участие, как группы, которые принципиально против насилия (пацифисты, евангелисты), так и те, которые не мыслят своей деятельности без актов насилия (национал-сепаратисты, леворадикальные группы). И очевидно, для сохранения единства альтерглобалистского движения необходим радикальный плюрализм. Он в альтерглобализме является одним из его отличительных признаков. Тому есть объективные предпосылки: слишком молодо движение, слишком мало времени у него было на привычную политическую структуриализацию. Однако основное в том, что ставка на радикальный плюрализм делается сознательно, он является как бы одним из программных положений движения.

Рассуждая о сути альтерглобалистского движения, мы обязаны уделить внимание сути самого термина альтерглобализм. Очевидно, что сегодня слово «альтерглобализм» превратилось в своего рода зонтичный бренд, термин, навязанный нам средствами массовой информации, бренд, под которым сосуществуют и развиваются разнонаправленные, подчас противоположенные движения и идеологии.

Здесь уместно вспомнить определения бренда в маркетинге, которые, как нам кажется, могут дать ключ к пониманию сущности международных процессов, связанных с понятием альтерглобализма. Бренд в маркетинге часто понимается как некий фирменный знак: при этом знак существенно отличается от сообщения (message), несмотря на то, что в знаке существенно меньше содержания, он является не менее важным, так как указывает на нечто важное, апеллирует к ценностям, лежащим в основе сообщения. Эволюция альтерглобализма также проходит по классической схеме реакции потребителя на новый бренд.

Законы маркетинга, опирающиеся на работу с обществом как с массой потребителей, хорошо работают в ситуации альтерглобалистов. Движения альтерглобалистов предельно глобализированы, особенно в том, что касается использования информационных технологий. Альтерглобалисты, провозглашая одной из своих целей борьбу с обществом потребления, вербуют себе сторонников и формируют общественное мнение, используя методы маркетинга и брендинга. Движение полностью ориентировано на общественное мнение. Информационные сети Индимедиа и Альтернета публикуют пособия по работе со СМИ, по проведению уличных манифестаций, созданию и распространению новостей. Фактически движение внутри себя проводит постоянный обучающий процесс, превращая своих активистов в журналистов - любителей.

История движения. Предыстория возникновения движения.

У столь разнообразного по составу движения, каким, безусловно, является альтерглобализм, не так уж много выявленных исторических корней. Возможно, дело в мифологичности движения, возможно, альтерглобалистское движение действительно уникально. В пользу последнего предположения говорит тесная диалектичная связь альтерглобализма и развития информационных технологий, в частности, интернета, с распространением которого часто связывают окончательную победу глобализации. Исторических аналогов распространения интернета и появления киберпространства действительно не существует. Однако у любого мифа, а мы рассматриваем альтерглобалистское движение не только как реальный социальный процесс, но и как миф и бренд, всегда существуют исторические корни. Перечисляя в хронологическом порядке, к предысториям альтерглобализма относятся:

- утопический коммунизм как вера в возможность построения идеального общества («к гармоничному и справедливому миру»);

- луддизм как движение против механизации производства и за сохранение рабочих мест («против негуманного прогресса»);

- анархизм как движение против государственной власти в любом проявлении («за императив прав человека»);

- марксизм как идеология борьбы с эксплуатацией человека человеком («против рыночного фундаментализма»);

- хиппизм (пацифизм) как движение против войны и социальных институтов, за свободу «творчества и саморазрушения» («нет войне, свободу воображению»);

- постмодернизм как философия отрицания метанарративов и симуляции действительности.

В разное время в истории альтерглобализма могут выдвигаться разные исторические связки, в той или иной мере присутствующие в движении. Так, в философском смысле можно сказать, что альтерглобализм отрицает цинизм классического постмодерна, являясь, по сути, романтическим представлением о способности рядового человека изменить окружающий мир путем простых действий на улице, в повседневной жизни или в интернете.

В поколенческом смысле, учитывая социальный состав участников первых альтерглобалистских акций в Сиэтле и Праге, можно сказать, что это был бунт против системы, созданной архитекторами мира транснациональных корпораций и финансовых рынков – поколением 1968 г. Именно 1968 г. и студенческие выступления в США, Франции и Германии могут быть с полным основанием названы предтечей альтерглобалистского движения.

1997 год. Символическое рождение.

Критические статьи в Le Monde diplomatique в 1997 г. означали выход на мировую идеологическую сцену субкомманданте Маркоса – лидера крестьянского восстания сапатистов (Zapatistas) в мексиканском штате Чьяпас. Восстание началось в 1994 г., на следующий день после подписания договора по НАФТА, означавшего резкое изменение ситуации в Мексике. Сапатисты смогли выдержать натиск правительственных войск и создать на территории штата, а также нескольких прилегающих территориях систему крестьянского самоуправления. Отличительной особенностью восстания стали тесные международные связи крестьянского движения как с левыми организациями Центральной и Латинской Америки, так и с левыми европейскими организациями. Летом 1996 г. в Лакадонском лесу (резиденции Маркоса) прошла первая международная встреча представителей левых организаций, договорившихся о координации своих действий. По подсчетам самих участников, в ней участвовало более 3 тыс. активистов из 42 стран. На встрече создается сеть INAC - Intercontinental Network of Alternative Communication (испанская аббревиатура - RICA), ставшая впоследствии основой для формирования многочисленных организаций поддержки сапатистского движения. Появление в 1997 г. в европейской прессе программного документа «Четвертая мировая война уже началась» вывело сапатистское движение в лидеры символической борьбы с «планетарной властью корпораций». Маркоc провозгласил начало неолиберализмом четвертой мировой войны - войны за передел мира, вызванной распадом СССР. Основные положения статьи сводились к представлению неолиберализма как идеологии, угрожающей существованию мира и призывам к созданию очагов сопротивления неолиберализму из людей, «выброшенных современностью»: женщин, детей, стариков, молодежи, туземцев, экологов, гомосексуалистов, ВИЧ-инфицированных, рабочих и «всех тех, кто не вписывается в новый мировой порядок». Идеи Маркоса принесли ему множество поклонников во всех странах мира, в том числе среди людей, инкорпорированных современным обществом, а множество общественных, преимущественно левых организаций, провозгласили борьбу с неолиберализмом своей целью. Символическое рождение альтер глобализма состоялось.

Первая крупная альтерглобалистская акция, как считается, прошла в 1999 г. в Сиэтле, США. Но между 1997 и 1999 гг., преимущественно в Европе, произошли события, подготовившие создание действительно глобальной сети противников неолиберальной глобализации.

PGA - People's Global Action - сетевая организация нового типа, сыгравшая роль «спускового крючка», для того, что впоследствии получить от журналистов название «альтерглобалистского движения», организует в течение 1998–1999 гг. серию акций протеста против ВТО в Женеве и Бирмингеме. 18 июня 1998 г. одновременно в 40 странах мира проходит организованный PGA «Всемирный карнавал против капитализма». Акция доказывает высокую степень эффективности сетевой координации политических действий организаций, входящих в PGA.

Никаких формальных процедур приема, рекомендаций и проверки состоятельности организаций не проводилось. В организации могло состоять 20 или 150 виртуальных организаций, но для общего списка в 500 - 700 организаций из 50-70 стран мира это представлялось совершенно неважным. В работе первой конференции PGA принимали участие и первые российские организации, в частности, «Хранители радуги» (радикальные экологи) и «Студенческий революционный комитет» (студенческие профсоюзы). Через механизмы почтовой рассылки проходила и организация непосредственно альтерглобалистских акций: желающие принять участие в проведении крупной акции сообщали о своем желании, опорные центры движения в городах проведения акции формировали маршруты участников к месту проведения, сообщали приблизительные места размещения, количество продуктов и снаряжения. Используя такие механизмы, организаторам удалось в десятки раз сократить затраты на проведение мероприятий, переложив транспортные расходы на плечи локальных организаций, используя труд общественных активистов, и используя для размещения прибывающих местные квоты, а также доступные нежилые помещения из муниципальных фондов.

1999 год. Сиэтл. Протестное рождение.

В феврале 1919 г. в Сиэтле прошла пятидневная забастовка, в которой приняло участие около 60 тыс. промышленных рабочих, протестовавших против американского вмешательства в дела Советской России. Через 80 лет, в ноябре - декабре 1999 г., в Сиэтле прошла 50 тыс. альтерглобалистская демонстрация против открытия в городе сессии ВТО и навязывания ведущими западными странами своих правил всему остальному миру.

Всемирная торговая организация, созданная на основе ГАТТ в 1995 г., практически сразу после своего рождения стала объектом постоянных нападок со стороны альтерглобалистских организаций[v].

Основными вопросами раунда ВТО в Сиэтле были дальнейшая либерализация мирового рынка товаров и услуг (в том числе переговоры по ВСТУ Всеобщему соглашению о торговле услугами) и институализация инвестиционного процесса по линии Север-Юг - между развитыми и развивающимися странами (в том числе путем продолжения переговоров по МСУ - Многостороннему соглашению по инвестициям). Замысел администрации Б. Клинтона перед проведением раунда ВТО заключался в обеспечении режима наибольшего благоприятствования американской экономики путем достижения окончательной договоренности с ЕС по поводу дотирования сельскохозяйственной продукции, открытия дороги свободному передвижению капиталов в странах третьего мира, созданию комиссии по регулированию трудового законодательства. Отдельным вопросом было снятие ограничений на продажу ГМП — генетически модифицированных продуктов. Совокупная цена вопросов была крайне велика, принятие полного пакета предложений в Сиэтле фактически означало торжество неолиберальной модели глобальной экономики под патронажем США.

Проведение очередного раунда переговоров ВТО с Сиэтле совпало с системным кризисом в американском профсоюзном движении. Активное встраивание руководства американских профсоюзов, и, прежде всего, Американской федерации труда - Конгресса производственных профсоюзов (АФТ-КПП) в систему государственной власти США, торжество концепции «делового юнионизма» привело к утрате авторитета профсоюзных лидеров в рабочей среде и резкому снижению как уровня социальных гарантий, так и общего количества членов в ведущих профсоюзах. После 1994 г. новая команда лидеров АФТ-КПП во главе с Д. Суини предприняла ряд мер, которые привели к увеличению численности АФТ-КПП и повышению значимости профсоюзов в американской политике.

Возможность организовать акции протеста фактически стала для АФТ-КПП той возможностью, позволяя одновременно блокировать принятие нежелательных решений, провести кампанию по развитию общественных связей и придать гласности соглашения и механизмы ВТО, к тому времени во многом остававшиеся на периферии общественного внимания. Цели ВТО в Сиэтле автоматически становились объектом критики со стороны европейских фермеров, которые лишались своих доходов, и со стороны стран третьего мира, которым угрожало не только принятие ВСТУ, но и новая политика регулирования трудового законодательства.

Главными организаторами «битвы за Сиэтл» выступили АФТ-КПП и две коалиции – «Народ за справедливую торговлю / Сеть оппозиции ВТО» (НЗСТ) и «Сообщество прямых действий» (СПД). АФТ-КПП вместе с НЗСТ и другими НСД инициировали проведение массовой демонстрации с требованием – «Нет - новому раунду переговоров ВТО!». В рамках НЗСТ действовала большая группа сторонников сопротивления ВТО. Она установила сотрудничество со многими местными и национальными профсоюзами США и организовала множество «teach-ins» в Сиэтле по проблемам антинародной деятельности ВТО. «Teach-ins» в Сиэтле позволили переломить общественное мнение в пользу альтерглобалистов прямо перед началом раунда. Кроме того, в Сиэтл съехались представители общественных организаций из 55 стран мира, среди которых выделялась делегация Европейского фермерского союза во главе с Жозе Бове.

30 ноября 1999 г., в первый день акции, демонстранты смогли заблокировать улицы и сорвать открытие сессии ВТО, не пропустив ни генерального секретаря ООН, ни государственного секретаря США. АФТ-КПП во главе с Д. Суини организовала сидячую забастовку, к демонстрации присоединились прихожане методистской церкви. Вокруг отеля «Шератон» начались стычки демонстрантов с полицией, применившей водометы, пластиковые пули и слезоточивый газ. К следующему дню в городе было введено чрезвычайное положение, сессия была открыта, однако продолжавшиеся столкновения привели к внутреннему разброду среди ее участников. Несколько сот участников демонстраций было арестовано, что переключило внимание прессы с «неистовых коммунистов» на жестокость действий полиции. Необходимость координации действий и работы со СМИ в недружественной обстановке Сиэтла вызвала к жизни крупнейший альтерглобалистский проект – сеть независимых информационных агентство Индимедиа, которые в течение 2000 г. были созданы более чем в 50 странах, в том числе в России. Результатом Сиэтла стал срыв раунда ВТО, на котором не было принято ни одного крупного соглашения, и появление новой политической силы – альтерглобалистов. Одновременно появился и миф об альтерглобалистах как хулиганах, бесчинствующих на улицах, громящих витрины и дерущихся с полицией[vi].

Состоялось протестное рождение альтерглобализма: рождение мифа и бренда сопротивления неолиберальной глобализации.

После «битвы в Сиэтле» похожие сцены наблюдались в Гетеборге и Давосе, в Вашингтоне и Праге, в Квебеке и в Ницце, в Генуе и Брюсселе. Полицейские службы разных государств, вроде бы готовые к акциям протеста, раз за разом проигрывали очередные «битвы», в основном благодаря тактике уличной борьбы, применяемой альтерглобалистами с редкой изобретательностью. В Генуе акции альтерглобалистов совершенно затмевают темы встречи, особенно после первой смерти во время проведения альтерглобалистских акций - от полицейской пули погибает сын местного профсоюзного активиста Аньели, а движение получает своего мученика.

«Свобода воображения» образца 1999-2002 гг. выражалась в тактике мелких групп, разделении демонстрантов на «цветные колонны» по степени миролюбия, использовании подручных средств — от хоккейных клюшек до масок для подводного плавания, тактике «карнавального сопротивления». В ходе одной из акций альтерглобалисты даже «изобрели» средневековую катапульту, с помощью которой к полиции возвращались брошенные газовые гранаты. Военные аналитики назвали такую тактику «swarming», «роение». Ее главной особенностью является отсутствие единого центра управления, по которому можно было нанести удар. В отличие от партизанской тактики, с которой часто сравнивают уличную тактику альтерглобалистов, основной целью тактики альтерглобалистов является «принуждение к диалогу», выход на переговорный процесс с противостоящей стороной, а не насильственный захват власти.

С другой стороны, эффективной блокады мероприятий крупных международных структур, как это произошло в Сиэтле, более не было. Мероприятия проходили, решения принимались, в речах участников стали появляться фразы вроде «социально ответственной глобализации» (В.В. Путин в Генуе), стали происходить встречи участников официальных мероприятий с участниками акций протеста (В. Гавел в Праге), лидеров альтер глобалистского движения специально приглашают на мероприятие ВТО в Мексике. Параллельно организаторы крупнейших встреч на уровне «восьмерки», Всемирного экономического форума, Всемирной торговой организации стали выбирать места, наименее доступные для проникновения демонстрантов.

Именно в это время на первый план в масс-медиа и в планировании альтерглобалистcких мероприятий выходит вопрос о применении насилия. Здесь отдельно существует вопрос о тактике анархистских групп из Black Block, признающих и использующих насилие, и вопрос о тактике полицейских провокаций, снятых одной из телекомпаний во время генуэзских событий. Заметим лишь, что выяснение того, «кто первый начал», не способно дать ключ к пониманию движения альтерглобалистов. Очевидно, что тактика ненасильственного сопротивления, широко применяемая зелеными, отнюдь не предполагает в качестве ответной меры физическое убийство зеленых, как произошло в эпизоде с кораблем «Rainbow Warrior», взорванном французскими спецслужбами. Так же и блокирование улицы сидящими людьми не предполагает автоматического применения против них слезоточивого газа и пластиковых пуль. Хулиганские действия создали альтерглобалистскому движению соответствующую репутацию, и вряд ли организаторы акций заранее настраивались на использование насилия и погромы, в ином случае последние были бы на порядок более масштабными.

Более того, начиная с Праги, организаторы акций уделяли особое внимание недопущению провокаций и погромов. Не имея возможности не допустить такие акции вообще, организаторы постарались заранее разделить участников на колонны разного цвета, для которых заранее определялась разная тактика поведения. При такой стратегии потенциальные участники могли сами определить степень столкновения с полицией, на которую они готовы были пойти. В дальнейшем в альтерглобалистском движении складывается парадоксальная ситуация: с одной стороны, раскрутка движения, бренда альтерглобализма привела к тому, что потенциальными участниками движения становились все более авторитетные и мощные организации, с другой – репутация хулиганов явно тянула движение назад.

В этот период резко расширяется организационный спектр альтерглобалистского движения. Во Франции появляется организация АТТАК (в переводе с французского - Действие за налог Тоббина в помощь гражданам), быстро расширяющая свою численность и влияние внутри Франции (более 35 тыс. активистов в 2002 г.) и связи в других странах, в том числе в России. На сегодня АТТАК, по сути, стала одним из центров интеллектуальной активности движения, пытаясь преобразовать требования альтерглобалистского движения в политические формулы ЕС и других наднациональных структур. В Великобритании из первоначально экоанархистской организации «Reclaim the Streets», которая «прославилась» захватом делового центра Лондона, выделяются организации «Globalize Resistance» и «Drop the Debts». В США развитие получает студенческая организация «Direct Action Network», вначале выступавшая против продажи в кампусах свитеров с университетской символикой, сшитых компаниями, использующими детский труд в странах третьего мира («sweat shops»). В Италии складывается движение «Tute Blanche», «Белые халаты», сыгравшее важную роль во время проведения генуэзского саммита восьмерки. Оформляются и радикальные организации («Ya Basta»), в альтерглобалистское движение включаются крупные профсоюзные объединения, как международные - Международная Конфедерация Свободных Профсоюзов (МКСП), так и национальные - например, CUT (Единый центр трудящихся Бразилии, один из организаторов Всемирного социального форума в Порто-Алегре), COSATU (Конгресс профсоюзов Южной Африки) или KCTU (Конфедерация профсоюзов Южной Кореи). Новые времена - новые флаги, и крупные организации, вошедшие в альтерглобалистское движение, стали нуждаться в выработке позитивной программы альтерглобализма, коренном изменении имиджа движения. Логичным шагом на таком пути стало проведение в 2001 г. в бразильском городе Порто-Алегре «анти-Давоса»  Всемирного Социального Форума.

2001 г. Порто-Алегре. Социальное рождение.

Пожалуй, один из наиболее часто задаваемых вопросов в связи с альтерглобалистским движением стала позитивная посыла движения. Другими словами: «вы против глобализации, а за что вы?». Одним из ответов является новая форма международного взаимодействия между противниками неолиберальной глобализации, именно социальный форум.

В 1990 г. в Сан-Пауло произошло объединение левых партий Латинской Америки в так называемый «Форум Сан-Пауло». При этом в Форум, благодаря его гибкой структуре, вошли партии всего левого спектра - от умеренных (Социалистическая партия в Аргентине) до радикальных (Фронт национального освобождения Сальвадора, компартия Кубы). Целью участников Форума стали поиски альтернатив неолиберальному пути развития экономики и перехода к социализму в Латинской Америке. В 1999-2003 гг. партии Форума стали правящими в Чили, Венесуэле, Аргентине, Бразилии, ведущими оппозиционными партиями в Мексике, Уругвае и т.д. В Бразилии левые организации стали определять политику многих муниципальных образований, в том числе и в Порто-Алегре, где, в частности, была реализована система общественного самоуправления и общественного контроля над распределением муниципального бюджета. Город стал идеальным местом для проведения собрания противников неолиберальной модели мирового развития, форум - идеальной организационной моделью такого собрания. Прозванный журналистами «анти-Давосом», Порто-Алегре в одночасье приобрел мировую известность, став центром «альтерглобалистского туризма», подобно тому, как Чьяпас стал центром «туризма революционного». Если в Первом Социальном Форуме, который прошел в Порто-Алегре в феврале 2001 г., приняло участие менее тысячи человек, которые не сумели даже выработать совместное заявление, то Второй Социальный Форум, состоявшийся там же год спустя, начался с марша, в котором участвовало более 30 тыс. человек, и привел к появлению итоговой хартии, где были зафиксированы общие требования его участников. В Третьем Социальном Форуме, который прошел в январе 2003 г., приняло участие уже более 100 тыс. человек, среди которых были лидеры нескольких государств. Порто-Алегре уже нельзя было отнести к «зеркальным» мероприятиям, характерным для альтерглобалистского движения предыдущих лет, несмотря на сознательное совмещение дат проведения Порто-Алегре и Всемирного Экономического Форума в Нью-Йорке, и даже педалирование противопоставлений двух форумов.

Ключевым событием для истории общественных движений и прежде всего альтерглобалистского движения, можно считать Второй ВСФ, который прошел в феврале 2002 г. там же, в Порто-Алегре. Форум собрал 60 тыс. участников, представлявших около 5 тыс. организаций из 123 стран мира. Следует отметить проведение специальной парламентской сессии, в которой участвовало более 500 парламентариев из различных стран. ВСФ показал приемлемую форму паритетного взаимодействия между движениями («новыми» и «старыми»), политическими партиями и различными организациями (от профсоюзов до защитников животных). Второй ВСФ оказался в состоянии выработать Хартию принципов социального форума, а также принять единую декларацию. Тогда же сам термин «социальный форум» приобретает международный вес. Две главные особенности ВСФ - колоссальная представительность, а, следовательно, своеобразная легитимность, а также максимальная децентрализованность.

В ноябре 2002 г. во Флоренции проходит Первый Европейский Социальный Форум (ЕСФ), который также собирает порядка 50 тыс. участников, в том числе весьма представительную делегацию из России и Белоруссии. Форум заканчивается грандиозной (более 1 млн участников) антивоенной демонстрацией.

Январь 2003 г. проходит Третий ВСФ, опять в Порто-Алегре, более 100 тыс. участников. ВСФ получает окончательное международное признание. Интерес к ВСФ больше, чем интерес к проходившему Всемирному экономическому форуму в Нью-Йорке. Проведение последующих мероприятий - ВСФ в Индии (Бомбей) и Европейского социального форума в Париже обозначила тенденции к увеличению количества участников самого форума и снижению «уличной» активности.

Получает распространения практика проведения локальных (национальных и городских) социальных форумов. Она находит даже некоторое отражение в России. В феврале 2003 г. состоялся Московский форум социальных инициатив, в июне - Сибирский Социальный Форум. В 2004 г. происходит дальнейшая «локализация» форумов - проходит Социальный Форум Черноземья, вновь Сибирский Социальный Форум, в 2005 г. в Москве.

Таким образом, новая форма взаимодействия партий, движений, организаций находит все больше признания и начинает активно воздействовать на повседневную политическую и социальную практику. Те политические силы, которые проигнорируют новые тенденции, обречены навсегда остаться консерваторами или сателлитами действующих государств, которые, что признают многие исследователи, вскоре потеряют свою идентичность.

Порто-Алегре стал респектабельным мероприятием с приглашением идеологов альтерглобалистского мира, в частности, лингвиста и публициста Ноама Чомски. Чомски зафиксировал и политическую формулу водораздела глобализации: «На одной стороне - власть, на другой - население. Мы - за глобализацию в интересах населения всего мира; они - за особую форму глобализации в интересах предпринимателей»[vii]. «Мировая закулиса» признает свое поражение - темой Давоса 2003 г. становится «Строительство доверия» Building Trust») - тема, совершенно не характерная для Давоса прежних лет. В это же время в программных документах крупнейших ТНК появляются понятия «социальная ответственность», «социально ответственные инвестиции». Организаторы мероприятия публикуют результаты опроса, в котором приняло участие 36 тыс. человек из 47 стран: «Из всех категорий только руководители неправительственных организаций (НПО) заслуживают доверия в глазах большинства граждан (56%); за ними идут руководители ООН и духовные лидеры (41 и 42%)»[viii].

Сразу после Порто-Алегре с открытым письмом к лидерам держав обращается Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Лидеры мировой экономики, по словам Аннана, должны конкретными делами доказать, что их оппоненты ошибаются, утверждая, будто нищета и деградация стран Востока и Юга - результат глобализации. Конкретные дела сводятся к увеличению финансирования программы помощи развивающимся странам до 0,7% ВВП стран «большой восьмерки», что должно привести к снижению нищеты вдвое к 2015 г. в странах Востока и Юга[ix]. Альтерглобализм вырос как альтернатива неолиберальной глобализации. Это движение на практике обрело следующие черты, становящиеся неписанными, но соблюдаемыми на практике, принципами:

- интернационализм движения; оно с самого начала возникает как прежде всего международное и по кругу участников, и по целям деятельности, и по характеру действий (международные действия против глобального истэблишмента; международные социальные форумы и т.п.);

- движение началось и продолжается как межгосударственное и этим особенно ценно, ибо представляет собой не националистически-государственническую (и в этом смысле тяготеющую к прошлому), а всемирную, постглобалистскую альтернативу, ориентированную на будущее;

- самоорганизация и самоуправление как механизмы жизнедеятельности движения, проявляющейся в формах сетевой демократии, консенсусной демократии, демократии участия и др.

Суммируя, можно сделать вывод о том, что отличительная специфика этого движения состоит в генезисе качественно нового, массового, интернационального и относительно устойчивого (насколько мы можем судить сейчас) общественного феномена.

В отличие от партизанской тактики, с которой часто сравнивают уличную тактику альтерглобалистов, основной целью тактики альтерглобалистов является «принуждение к диалогу», выход на переговорный процесс с противостоящей стороной, а не насильственный захват власти.

Можно выделить три основных сферы этого движения: протестные массовые акции (от Сиэтла до Генуи, Барселоны и далее); постоянную, «повседневную» деятельность организаций, которые прямо ассоциируют себя с альтерглобалистским движением (в частности, организаций, подписавших Социальную хартию Всемирного социального форума 2002 г.); социальные форумы, в частности, ВСФ 2001 и 2002 гг. в Порто-Алегре, Европейский (Флоренция, 7-9 ноября 2002 г.) и другие социальные форумы и т. п.

Всего несколько лет назад идеи альтерглобализма поднимались лишь отдельными, зачастую находящимися в изоляции движениями. В настоящее время альтерглобализм — это массовое движение по всему миру, акции которого привлекают внимание мировой общественности и к и идеям которого начинает прислушиваться представители «господствующей идеологии» - «глобалисты».



[i] Свободная мысль. 1998. № 9-12. С. 92.

[ii] Paul H. Ray, Ph.D. and Sherry Ruth Anderson, Ph.D. The Cultural Creatives: How 50 Million People Are Changing the World, New York: Harmony Books, October, 2000.

[iii] Аннан К. Мы, народы: роль Организации Объединенных Наций в XX веке: Доклад на саммите тысячелетия в ООН // Международная жизнь. 2000. № 10.

[iv] Рогожина Н. Политическое лицо антиглобалистов // Мировая экономика и международные отношения. 2002. №6.

[v] The Economist. After Seattle. A Global Disaster. The Non-governmental Order. 1999. Dec. 11-17. Р. 19-21

[vi] Альтернативы. 2000. №4. С. 35-52.

[vii] Ноам Чомски, из доклада «Война и лики глобализации» на Втором Всемирном Социальном Форуме в Порто-Алегре

[viii] Henrik Uterwedde. La crise economique actuelle est tres mal vecue. / http://www.liberation.fr/page.php?Article=7062(7/

[ix] Барабанов О. Н. Глобальное управление как тема для научного анализа. /http://globalanti.risa.ru/reports.php?cat_id=31&doc_id=13/

вернуться в список



в начало документа
  Забыли свой пароль?
  Регистрация





  "Знание. Понимание. Умение" № 4 2017
Вышел  в свет
№4 журнала за 2017 г.



Каким станет высшее образование в конце XXI века?
 глобальным и единым для всего мира
 локальным с возрождением традиций национальных образовательных моделей
 каким-то еще
 необходимость в нем отпадет вообще
проголосовать
Московский гуманитарный университет © Редакция Информационного гуманитарного портала «Знание. Понимание. Умение»
Портал зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере
СМИ и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25026 от 14 июля 2006 г.

Портал зарегистрирован НТЦ «Информрегистр» в Государственном регистре как база данных за № 0220812773.

При использовании материалов индексируемая гиперссылка на портал обязательна.

Яндекс цитирования  Rambler's Top100


Разработка web-сайта: «Интернет Фабрика»