Журнал индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Ulrich’s Periodicals Directory

CrossRef

СiteFactor

Научная электронная библиотека «Киберленинка»

Портал
(электронная версия)
индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Информация о журнале:

Знание. Понимание. Умение - статья из Википедии

Система Orphus


Инновационные образовательные технологии в России и за рубежом


Московский гуманитарный университет



Электронный журнал "Новые исследования Тувы"



Научно-исследовательская база данных "Российские модели архаизации и неотрадиционализма"




Знание. Понимание. Умение
Главная / Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / № 3 2009 – Социология

Викулова С. К. Социологические концепции социального взаимодействия: проблема определения социальной напряженности

УДК 316.

Vikulova S. K. Sociological Conceptions of Social Interaction: the Definition Problem of  Social Tension

Аннотация: Социальное взаимодействие можно охарактеризовать как систематические действия субъектов, направленные друг на друга и имеющие целью вызвать ответное ожидаемое поведение, которое предполагает возобновление действия. Взаимодействие отдельных субъектов является и результатом развития общества, и условием его дальнейшего развития. Важнейшим элементом социального взаимодействия считали конфликт такие крупные исследователи, как Л. Козер, Л. Гумплович, Л. Ф. Уорд, Дж. Бернард, К. Маркс и многие другие.

Ключевые слова: социальное действие, социальное взаимодействие, органы местного самоуправления, население, социальная напряженность.

Abstract: Social interaction can be described as systematic acts of subjects, aimed at each other and designed to provoke the expected behavior, which involves the resumption of action. The interaction of individual actors is the result of the development of society, and the condition of its further development. Such prominent researchers as L. Cozer, L. Gumplovich, L. F. Ward, G. Bernard, K. Marx, etc. considered conflict as the most important element of social interaction.

Keywords: social action, social interaction, local government, population, social tension.


Проблематику социального действия ввел Макс Вебер[1]. Он обозначил, что важнейшим признаком социального действия является субъективный смысл — личностное осмысление возможных вариантов поведения, а также отметил, что существенную значимость играет сознательная ориентация субъекта на ответную реакцию окружающих, ожидание этой реакции. У Т. Парсонса[2] проблематика социального действия связана с определением следующих основных признаков, а именно: нормативность (зависит от общепринятых ценностей и норм); волентаричность (т. е. связь с волей субъекта, обеспечивающей некоторую независимость от окружающей среды); наличие знаковых механизмов регуляции. В концепции Т. Парсонса действие рассматривается как единичный акт и как система действия. Анализ действия как единичного акта связан с выделением актора и среды, состоящей из физических объектов, культурных образов и других индивидов. Анализ действия как системы:рассматривается как открытая система (т. е. поддерживает обмен с внешней средой), существование которой связано с формированием соответствующих подсистем, обеспечивающих выполнение ряда функций. Как например, подсистема «биологический организм» призвана выполнять адаптивную функцию, подсистема «усвоение ценностей и норм» — функцию личностною, подсистема «совокупность социальных ролей — функцию социальную и подсистема «усвоенные цели и идеал — функцию культурную.

Обязательными компонентами структуры действия выступают субъект и объект действия. Субъект — это носитель целенаправленной активности, тот, кто действует, обладая сознанием и волей. Объект — то, на что направлено действие. В функциональном аспекте выделяются этапы действия: во-первых, связанный с целеполаганием, выработкой целей и, во-вторых, с их операционной реализацией. На этих этапах и устанавливаются организационные связи между субъектом и объектом действия. Цель — идеальный образ процесса и результата действия. Способность к целеполаганию, т. е. к идеальному моделированию предстоящих действий, является важнейшим свойством человека как субъекта действия. Реализация целей предполагает выбор соответствующих средств и организацию усилий для достижения результата. В самом широком значении средство — это предмет, рассмотренный с точки зрения способности служить цели, будь то вещь, навык, отношение или информация. Достигнутый результат выступает как новое состояние элементов, сложившихся в ходе действия — синтез цели, свойств объекта и усилий субъекта. При этом условием результативности выступает соответствие цели потребностям субъекта, средств — цели и характеру объекта. В динамическом аспекте действие предстает как момент само возобновляющейся деятельности субъекта на основе возрастания потребностей.

Механизм реализации действия помогает описать так называемая «всеобщая функциональная формула действия»: потребности — их отражение в (коллективном) сознании, выработка идеальных программ действия — их операционная реализация в ходе координируемой определенными средствами активности, создающая продукт, способный удовлетворить потребности субъектов и побуждающий новые потребности. Характеристика мотивации действий — это множественность и иерархичность мотивов, а также их определенная сила и устойчивость.

Социальное взаимодействие можно охарактеризовать как систематические действия субъектов, направленные друг на друга и имеющие целью вызвать ответное ожидаемое поведение, которое предполагает возобновление действия. Взаимодействие отдельных субъектов является и результатом развития общества, и условием его дальнейшего развития.

Межличностное взаимодействие индивидов является исходным элементом образования групп и общества, а общест­венная жизнь представляет собой систему различного рода взаи­модействий. В работе «Система социологии» П. Сорокин отме­чает, что взаимодействия — основная универсальная единица социологического анализа, ибо вся общественная жизнь и все социальные процессы могут быть разложены на явления и процессы взаимодействия всех или большего числа лиц, и обрат­но, комбинируя различные процессы взаимодействия, мы мо­жем получить любой сложнейший из сложнейших обществен­ных процессов[3]. Усложнение социальной жизни, научно-техническое разви­тие общества изменили и отношения взаимодействий. В социальных взаимодействиях все большую роль начинают иг­рать символы и «проводники» (термин П. Сорокина). В роли таких «проводников» взаимодействия выступают: язык, письменность, живопись, музыка, орудия труда, средства массовой коммуникации (телефонная связь) и т. д. «Проводники» имеют огромное значение для понимания социальной жизни общества, так как их опосредованность в человеческих отношениях порождает новый аспект взаимодействий, новые формы отно­шений и возможности их влияния на субъектов[4].

В определении социального взаимодействия сформировалось несколько концепций, как то: концепция социального обмен, концепция символического интеракционизма, концепция управления впечатлениями (социодраматический подход). Основателем концепции социального обмена является Дж. Хоманс[5]. Основные идеи концепции социального обмена состоят в следующем: в поведении человека преобладает рациональное начало, которое побуждает его стремиться к определенным выводам; социальное взаимодействие — постоянный обмен между людьми различными выгодами, а обменные сделки — элементарные акты общественной жизни (схема «стимул — реакция»). С точки зрения интеракционистов, среди которых основателями данной концепции следует обозначить Дж. Мида и Г. Блумера[6], человеческое общество состоит из индивидов, обладающих «личностным я», т. е. они сами формируют значения; индивидуальное действие — есть конструирование, а не просто совершение, оно осуществляется индивидом с помощью оценивания и истолкования ситуации. С позиции Э. Гоффмана, основателя концепции «управление впечатлениями», человек предстает как художник, творец образов. Его жизнь — это производство впечатлений. Умение управлять впечатлениями и контролировать их — значит уметь управлять другими людьми. Такой контроль осуществляется с помощью вербальных и невербальных средств общения.

При анализе социальных взаимодействий можно выделить три уровня.

Межличностные взаимодействия могут быть представлены взаимодействием между двумя индивидами (диада или пара); между тремя индивидами (триада); между одним индивидом и многими (например, актер — зрители); между многими и мно­гими индивидами (покупатели — продавцы)[7].

При взаимодействиях на межличностном уровне значительную роль играют факторы, связанные с установками и ориентациями субъектов взаимодействий. Последние предопределяют и характер взаимодействий. А так как формиро­вание установок и ценностных ориентации связано с процес­сами социализации индивидов, усвоения ими социального опыта, то можно утверждать, что социальное взаимодействие двух индивидов может рассматриваться как социальное явление и с методологической точки зрения, так как оно дос­тупно наблюдению, и с точки зрения структурной роли в об­щественной жизнедеятельности людей, которая представляет собой систему взаимодействий различного характера и различного уровня.

Межличностные взаимодействия — это определенная система поступков, при помощи которых субъекты отношений стараются изменить установки или поведение других лиц. Межличностные взаимодействия в боль­шей степени, чем групповые и особенно социетальные, опосре­дованы психофизиологическими факторами. Это связано с фактом непосредственного общения субъектов и характером их со­циального поведения.

Групповые взаимодействия представляют более высокий уровень взаимодействий, при котором проявляются (в большей мере, чем на межличностном уровне) социальные установки (позиции) группы, принятые, разделяемые всеми (или большей частью) ценности.

С точки зрения социологического анализа этот уровень взаи­модействий более сложный, так как он базируется на дополни­тельной системе показателей, таких, как отношения в группе, характер лидерства, групповые установки и т. д. Социальные взаимодействия (уровень общности и об­щества) всегда являются опосредованными. Чаще всего та­кие взаимодействия определяются как социальные отноше­ния. Так как они имеют большую степень опосредованности, то субъекты взаимодействий (например, национальные общности) могут не находиться в непосредственных контак­тах и не иметь четких представлений друг о друге. При этом уровне взаимодействий весьма трудно фиксировать эмпирически наблюдаемые акты действий, если речь не идет о фор­мальных структурах, заключении политических, экономических договоров и т. д.

На этом уровне отношений действуют другие законы, представленные в виде культуры, морали, правовых установок, которые делают взаимодействия, в том числе и анонимные, в определенной степени нормированными. А так как любое общество заинтересовано в социальном порядке, то система нормированных взаимодействий (на любом уровне) под­держивается законом и социальным контролем. Этот уровень взаимодействий может быть проанализирован с точки зрения функциональных систем (например, образования, воспитания, социального контроля, институтов власти и т. д.) или социаль­ных структур. Такой анализ позволяет определить и характер взаимодействий.

Для нормального функционирования системы взаимодей­ствий на всех трех уровнях необходимо, чтобы она решала че­тыре фундаментальных задачи:

  • поддерживала ценностные образцы культурной системы общества;
  • осуществляла интеграцию частей системы в целостность, т. е. объединяла индивидов, группы, общности и т. д.;
  • способствовала достижению цели системы (ее отдельных подсистем, например образовательной, воспитательной и т. д.);
  • создавала возможности интеграции субъектов взаимо­действий в общество.

Реализация этих требований и составляет (по Т. Парсонсу) сущность функционирования культуры, социальной системы, личности и «поведенческого организма». Духовный компонент взаимодействий в виде ценностей, социальных норм, верова­ний, идеалов и т. д. отражается в тех организациях, социаль­ных институтах, которые создаются людьми в процессе коммуникаций. Ценности, разделяемые группой или общностью, ста­новятся групповыми, общесоциальными и в свою очередь де­терминируют характер взаимодействий.

Если групповые отношения принимают организованный, ле­гитимный характер, то среди представителей группы закреп­ляются права и обязанности каждого человека в отношении друг друга, определяются легитимные функции и роли, кото­рые члены группы берут на себя.

Р. Линтон создал концепцию природы взаимосвязи социальной орга­низации и личности. Он определяет статус личности как сово­купность прав и обязанностей, которые она должна выполнять, а социальную роль как динамический аспект статуса[8]. Установленные Р. Линтоном различия позволили представить об­щество в виде четко ограниченных переменных: природы и ви­да взаимодействий между позициями и видами экспектаций, связанных с этими позициями. Такое концептуальное разме­жевание процессов принятия социальной роли и внутреннего их проигрывания от социальной структуры и поведения позво­ляет с большей точностью определить «точки» взаимосвязи ме­жду обществом и личностью, так как принятие роли относится к внутренней интерпретации ожиданий, связанных с системой позиций, а роль означает осуществление таких ожиданий че­рез посредство «Я».

Несмотря на единство научных мнений относительно об­щих значений социальных ролей во взаимодействиях, суще­ствуют различные подходы к концептуализации роли, под­черкивающие один из ее компонентов. В частности, Т. Парсонс в «Социальных системах» выделяет следующие типы ролей.

Предписанные роли, в которых основное значение придает­ся ожиданиям личностей, обладающих статусом. Отсюда сле­дует, что общество выдвигает к этим ролям четкие требования. В этом случае объектом социологического анализа является соответствие выполнения роли тем требованиям, которые предъ­являются статусом.

Субъективные ролиобусловлены личностной интерпрета­цией воспринимающего их индивида. Если основное внимание обращается на восприятие, то социальный мир предстает в ви­де личностных субъективных оценок ситуации взаимодейст­вия. В этом случае результаты социологического анализа пред­ставляют межличностные взаимодействия индивидов в их ожи­даниях и интерпретациях.

Проигрываемые ролиотражают ожидания и субъективные оценки индивида в его поведении в процессе взаимодействий. Если в качестве объекта исследования выступает поведение, то социальный мир рассматривается как совокупность взаимо­связанных линий поведения людей.

Представляется, что социологический анализ может быть целостным, когда в нем будут отражены все аспекты роле­вых концепций, так как любая абсолютизация одной из названных ролей будет давать односторонние результаты анализа.

Социальные конфликты являются непременным атрибу­том социальных взаимодействий индивидов, групп, общно­стей. Г. Спенсер рассматривал социальные конфликты не только как неизбежное явление в истории человечества, но и как стимул социального развития. Почти что аналогич­ную позицию занимал по отношению к роли конфликта в общественном развитии и М. Вебер, представляющий его как своего рода «борьбу» между субъектами социальных взаимодействий.

Наиболее глубокие теоретические обоснования получили проблемы социальных конфликтов в работах немецко-английского социолога Р. Дарендорфа, определяющего свою социологическую концепцию как «теорию конфликта»[9], и американского социолога Р. Э. Парка — основа­теля чикагской социально-экономической школы, рассматри­вающего социальный конфликт как элемент основных четырех видов взаимодействия: соревнования, приспособления, ас­симиляции и конфликта. Р.Э. Парк считал, что взаимодействие-соревнование превращается в конфликт лишь тогда, когда воз­никающие между субъектами проблемы осознаются ими как неразрешимые никакими иными путями, ощущаются как уг­роза своему существованию. Р. Э. Парк утверждал, что в процессе конфликта субъекты взаимодействий более основательно по­знают друг друга и противоречия, порождающие конфликт, что приводит к дальнейшим прочным контактам и различного рода сотрудничеству.

Важнейшим элементом социального взаимодействия счи­тали конфликт и такие крупные исследователи, как Л. Козер[10], Л. Гумплович, Л. Ф. Уорд, Дж. Бернард, К. Маркс и многие другие.

Социальные противоречия пронизывают всю сферу жиз­недеятельности человека: экономическую, политическую и духовную. Массовое сознание различает проблемы общест­венные, затрагивающие большие социальные группы, и про­блемы личностные, касающиеся непосредственно каждого человека.

Степень актуальности в массовом сознании общезначи­мых и личностных проблем не всегда совпадает, что прояв­ляется и в характере социальных конфликтов, уровнях их распространения и глубине. Кризис общественных отноше­ний наступает тогда, когда большая часть населения одно­временно осознает обострение противоречий во всех, сферах жизни.

Л. Козер, утверждающий, что конфликт не­сет в себе не только деструктивную (разрушительную) функ­цию, но и большой позитивный потенциал. Среди факторов, благотворно отражающихся на состоянии общества, Л. Козер вы­деляет следующие:

  • образование групп, установление и поддержание физи­ческих границ групп;
  • установление и поддержание относительно стабильной структуры внутригрупповых и межгрупповых отношений;
  • социализацию и адаптацию индивидов и социальных групп;
  • создание и поддержание баланса сил и, в частности, власти;
  • получение информации об окружающей среде, что сиг­нализирует о тех или иных проблемах, подлежащих решению;
  • стимулирование нормотворчества и социального кон­троля;
  • создание новых социальных институтов.

Л. Козер справедливо указывает, что в любой структуре все­гда есть повод для конфликтной ситуации: «каждое общество содержит некоторые элементы напряжения и потенциального конфликта».

Чтобы избежать наиболее острых форм социальных кон­фликтов, ученые разрабатывают концепции поиска путей к согласию, технологии социальной инженерии и социальной терапии общества. В значительной степени сокращению со­циальных конфликтов, особенно на межличностном и груп­повом уровнях, способствует и рост духовной культуры об­щества, что помогает более цивилизованному общению.

Если основными субъектами конфликта выступают боль­шие социальные общности, потребности и интересы которых реализуются через властные структуры и социальные институ­ты, то в разрешении конфликтов участвуют и их представите­ли: политические организации, правительства, парламенты, а иногда и сами люди.

В современных условиях предпринимаются попытки предвидения и прогнозирования социальных конфликтом путем определения уровня социальной напряженности в контексте социального взаимодействия.

Термин «социальная напряженность» входит в категориальный аппарат социологии права, психологии, социологии труда, социологии организаций, социальной философии, истории и политических наук и может рассматриваться как междисциплинарное понятие. Несмотря на кажущуюся простоту, есть основание полагать, что речь идет о новом социальном явлении, которое имеет свой собственный механизм возникновения, объективные и субъективные составляющие в системе факторов и условий, ее порождающих, общие предпосылки и локальные причины, действующие в каждом конкретном сочетании обстоятельств, места и времени. Каждая из этих наук вкладывает в это понятие свой смысл. Явная социальная напряженность проявляется в готовности и участии населения в различных акциях протеста. Латентная напряженность развивается постепенно. Она является производным многих внешних и внутренних факторов: индивидуальной тревожности, переживаний, связанных с глобальными проблемами развития цивилизации, с проблемами социально-экономического развития государства, наконец, с характером межличностных и семейных отношений.

Исторически содержание социальной напряженности осмысливалось и развивалось в социологической, социально-психологической и конфликтологической литературе в связи с такими явлениями как социальная дезинтеграция или отсутствие солидарности взаимодействующих личностей и групп, девиация (в отношениях стабильного общества), аномия (в отношениях нестабильного общества), утрата социальной идентичности, депривация и фрустрация основных потребностей личности, группы, общности, классовая борьба, межнациональные столкновения и другое. Социальная напряженность часто определяется как психологическое состояние значительных социальных групп. В основе социальной напряженности находится групповая неудовлетворенность, возникающая в результате большого разрыва между уровнем ожидания существенных позитивных изменений в социально-экономической, производственной сфере и фактическом уровне реализации этих ожиданий.

Социальная напряженность обусловлена[11]:

  • степенью несовпадения интересов субъекта и объекта социальных взаимодействий;
  • различием в степени ответственности субъекта и объекта социальных взаимодействий;
  • состоянием неравенства возможностей в защите своих прав.

Социальная напряженность субъективна, поскольку она представляет собой феномен общественного сознания. Но она одновременно и объективна, поскольку реально присутствует при определенных условиях, реализуется в деструктивном поведении участников социальных взаимодействий.

Интерес к исследованию проявлений социальной напряженности со стороны специалистов в области социологии достаточно высок.

В сфере исследования действий субъектов социальных взаимодействий речь должна идти не только о сборе эмпирического материала, но и о разработке самостоятельного научного направления — социологии социальной напряженности.

Появление новой области социологического знания предполагает разработку принципов, способов и методов принятия и реализации практических решений в условиях социальной напряженности, которая существует в обществе.

Осуществление этой функции требует универсализма, присущего социологическому способу освоения действительности, и обусловлено объективной тенденцией движения социальных процессов.

Интегральная особенность данного социального объекта требует всесторонне познавательных и практических способностей. Эти способности проявляются в умении соединять в одно целое эмпирическое (опрос, наблюдение и т. д.), эмпирико-теоретическое (статистическое, выборочное), способность восприятия психологического состояния человека и адекватного реагирования на него, соблюдение принципов профессиональной этики социологов. Наличие способностей формирует социологическое воображение. Оно является источником рационального осмысления социальной напряженности. Именно на данную особенность социологического воображения обращал внимание американский социолог Р. Миллс: «Оно состоит в умении переключать внимание с одной перспективы на другую, строить адекватный подход к пониманию общества в целом и его компонентов. Его сущность в комбинации идей, о которых вряд ли кто-то может подумать, что их можно соединить»[12].

Метод исследования социальной напряженности включает, с одной стороны, познание объективных закономерностей в действиях субъектов общественных отношений, а с другой — требование соблюдения этих закономерностей к самой области знания как совокупности норм, правил, приемов исследования объективных фактов избирательного процесса. Двойственность метода олицетворяет переход от объективных закономерностей к правилу как инструменту деятельности социолога[13].

Явление социальной напряженности является предметом комплексного исследования. Проблема интерпретации социальных явлений с позиций рационализма имеет принципиальное значение для понимания социальной напряженности.


Викулова Светлана Константиновна — начальник организационно-контрольного управления г. Реутова, аспирант Московского гуманитарного университета.

Vikulova Svetlana Konstantinovna — the head of the Organizational and Control Board of Reutov city, a postgraduate of Moscow University for the Humanities.


[1] Вебер М. Избранные произведения. М, 1990.

[2] Парсонс Т. Новые тенденции в структурно-функциональной теории. Структурно-функциональный анализ в современной социологии // Инф. бюлл. Сер. Переводы и рефераты. 1968. Вып. 1. № 6.

[3] Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М, 1992.

[4] Харчева В. Г. Основы социологии. Учеб. пос. М, 2000.

[5] Хоманс Дж. Социальное поведение как обмен // Современная зарубежная социальная психология. Тексты. М.: Ин-т социологии АН СССР, 1984.

[6] Американская социологическая мысль / Р. Мертон, Дж. Мид, Т. Парсонс и др. М, 1994.

[7] Сорокин П. А. Указ. соч.

[8] Тернер Дж. Структура социологической теории. М, 1985.

[9] Келле В. Ж., Ковальзон М. Л. Важнейшие аспекты методологии соци­ально-философского исследования // Вопросы философии. 1980. № 7.

[10] Козер Л. Функции социального конфликта // Социальный конфликт: современные исследования. М, 1991.

[11] Аверьянов Л. Я. Социология: что она знает и может. М., 1993.

[12] Миллс Р. Интеллектуальное мастерство // Социологические исследования. 1994. № 1. С. 111.

[13] Ельмеев В. Я., Овсянников В. Г. Прикладная социология: очерки методологии. СПб, 1994. С. 122–123.



в начало документа
  Забыли свой пароль?
  Регистрация





  "Знание. Понимание. Умение" № 4 2017
Вышел  в свет
№4 журнала за 2017 г.



Каким станет высшее образование в конце XXI века?
 глобальным и единым для всего мира
 локальным с возрождением традиций национальных образовательных моделей
 каким-то еще
 необходимость в нем отпадет вообще
проголосовать
Московский гуманитарный университет © Редакция Информационного гуманитарного портала «Знание. Понимание. Умение»
Портал зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере
СМИ и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25026 от 14 июля 2006 г.

Портал зарегистрирован НТЦ «Информрегистр» в Государственном регистре как база данных за № 0220812773.

При использовании материалов индексируемая гиперссылка на портал обязательна.

Яндекс цитирования  Rambler's Top100


Разработка web-сайта: «Интернет Фабрика»