Журнал индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Ulrich’s Periodicals Directory

CrossRef

СiteFactor

Научная электронная библиотека «Киберленинка»

Портал
(электронная версия)
индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Информация о журнале:

Знание. Понимание. Умение - статья из Википедии

Система Orphus


Инновационные образовательные технологии в России и за рубежом


Московский гуманитарный университет



Электронный журнал "Новые исследования Тувы"



Научно-исследовательская база данных "Российские модели архаизации и неотрадиционализма"




Научно-информационный журнал "Армия и Общество"



Знание. Понимание. Умение
Главная / Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / 2008 / №4 2008 – Культурология

Захаров Н. В. Православные корни русской классической литературы

Исследование выполнено в рамках проекта «Россия и Европа: диалог культур во взаимоотражении литератур», осуществляемого при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) (грант 06-04-00578а).


УДК 130.2

Аннотация ◊ В статье рассматривается значение православия в становлении русской культуры: появление письменности, развитие книжности и словесности. Говорится о необходимости развития этнопоэтики как отдельной дисциплины, изучающей возникновение национальных особенностей литературы.

Ключевые слова: русская литература, православие, христианские корни русской литературы, этнопоэтика.


Как и любая национальная литература, русская имеет свои отличительные особенности свойственные только ей. Что делает русскую литературу русской?

Конечно, русский язык произведений авторов, которые не обязательно являлись русскими по своей национальности, но стали великими русскими писателями, творя свои стихи, повести и романы на русском языке.

Здесь возникает некоторое противоречие, ведь Гоголь был по национальности украинец, но писал только на русском, целиком причислял себя к носителям русской культуры и даже участвовал в яростном споре с украинскими националистами, которые уже в XIX веке пытались заставить его писать на украинском языке. Вместе со своими единомышленниками, такими же, как и он, выходцами из Малороссии, как тогда называли территорию Украины, которые адаптировались в русской среде, Гоголь спорил с ярыми националистами, защищая интересы русской литературы. Гоголь даже хотел принять должность профессора Киевского университета, дабы возродить «дух Киевской Руси», имея в виду духовное наследие русской культуры, а не государственное устройство средневекового киевского княжества времен князя Владимира, крестившего Русь в конце IX века.

Однако, несмотря на то, что Гоголь писал на русском языке, ему это нисколько не мешало тонко передать национальный украинский колорит в своих произведениях «Вечера на хуторе близ Диканьки», в «Миргороде», создать образ великого украинского героя Тараса Бульбы.

Парадокс русской литературы заключается еще и в том, что самый великий русский писатель не был чисто русским по крови –– речь идет об Александре Сергеевиче Пушкине. Несмотря на то, что своими корнями родословная Пушкина уходит в глубины русской истории и отмечена многими именами участников важных событий в государственной жизни России, прадед русского поэта по материнской линии Ибрагим Ганнибал был по происхождению эфиоп. Его, сына эфиопского князя выкупил из плена у турецкого паши русский посол за бутылку рома и подарил Петру Первому, который крестил его, обратив в православие. Так началась удивительная история жизни чернокожего предка русского писателя, который, несмотря на расовое отличие, смог добиться высокого положения в России и уважения за свою доблесть во Франции, куда был отправлен Петром обучаться инженерному делу. Многие американские исследователи подробно останавливаются именно на этой особенности родословной поэта, считая, что эта африканская ветвь является чуть ли не самой важной в творческом самосознании поэта. В набросках своей автобиографии, в трагедии «Борис Годунов», в незаконченном романе «Арап Петра Великого», в стихотворении «Моя родословная», в статьях и письмах поэт часто вспоминает своих великих предков.

Таким образом, литература становится русской не по национальности писателей (слишком многонациональным государством была Россия с самого начала), а по языку произведений и культуре, к которой принадлежали их авторы. Так, лауреат Нобелевской премии Борис Пастернак по национальности был евреем, но по духу его произведений остается великим православным русским писателем. Его роман «Доктор Живаго» входит в число шедевров, которые подарила Россия миру в XX веке. Русская литература стоит вне рамок чисто национального вопроса, да и вообще ответить на вопрос, кто такие русские и что это за народ, оказывается совсем не просто.

Кто же такие русские? Люди, населяющие территорию Российской Федерации? Но мы ведь знаем, что ученые насчитывают более 100 национальностей, проживающих в России. Или русские — это те, кто говорит на русском языке?

За многовековую историю Российского государства страна постоянно подвергалась набегом разных племен, степных народов, половцев, хазар, скандинавских викингов, пережила татаро-монгольское нашествие, находилась под правлением Золотой Орды более 150 лет, воевала на своей территории со шведами, немцами, поляками, турками, французами. Все эти исторические, геополитические особенности народа, населяющего нынешнею территорию России, делают совершенно невозможным определение генетического состава русского этноса сегодня. Да и первые русские цари, очевидно, были призваны на княжение, правление восточно-славянскими племенами с территории нынешней Скандинавии, вероятней всего Норвегии. Три брата из рода Рюрика прибыли по приглашению угорских и славянских племен чуди, словенов, кривичей и весей на правление ими, поскольку сами они постоянно враждовали между собой и не могли добиться порядка в устройстве своей территории. Пришедшие со своей дружиной на правление варяжские князья Олег, Игорь, Святослав и Ярополк, проявили массу талантов, добиваясь процветания вверенных им в правление земель. Они даже дали новой стране варяжское название – Русь. (До сих пор в районе северного норвежского города Тромсе, когда студенты праздную свой день наподобие того, как это происходит у студентов в Финляндии на Ваппу, они называют свои веселые компании Русью). Однако удержать власть и сплотить разрозненные славянские племена им удалось не при помощи силы, а только дав Руси новую веру, религиозное учение, которую должны были разделять и исповедовать все разрозненные языческие племена. Святой Владимир, потомок варяжских князей, среди множества других существовавших в то время религий выбрал именно православие. По преданию, он разослал гонцов в разные стороны света, дабы найти религию с самым красивым обрядом. Вернувшись назад, гонцы объявили, что нет на белом свете краше храмов и службы, чем у православной церкви. Именно это событие определило характер развития государства и формирования русского этноса и культуры из союза разных племен.

Православие и вообще христианство сыграло в становлении русской литературы одну из главных, если не основную роль[1]. Начнем с того, что русская письменность возникла только с принятием древней Русью христианства и появлением кириллического алфавита в 863 г. Составленный византийскими монахами братьями Кириллом и Мефодием кириллический алфавит быстро распространился по всей территории восточных славян. Но Кирилл и Мефодий дали для России не только письменный язык, но и перевели на церковно-славянский язык книги, необходимые для богослужения: Евангелие, Апостолы, Псалтырь[2].

Есть народы, у которых письменность и литература возникла гораздо раньше принятия, а то и возникновения христианства. Так, не только христианский мир, но и все человечество многим обязано античной литературе –– греческой и римской. Такие народы, как китайцы, индийцы, евреи, японцы, не приняли христианства вообще, но имеют древнюю и богатую литературу. Евреи и греки дали христианству Священное писание — Ветхий и Новый Завет. И не случайно первой книгой для многих народов, принявших христианство, стало Евангелие. У многих народов литература появилась после принятие христианства, но для Древней Руси крещение дало и письменность, и литературу –– словесность (т. к. собственно литература как таковая возникла, только когда у текста появилась задача не только передавать информацию, но и прежде всего доставлять эстетическое удовольствие, развлекать читателя, скрашивать его досуг). Это историческое совпадение определило исключительное значение и высокий авторитет русской литературы в духовной жизни народа и государства.

В силу идеологических причин о христианском характере русской литературы молчало и не могло не молчать советское литературоведение. Если верить школьным и университетским учебникам советской эпохи, то русская литература всех веков была озабочена государственными делами, а в последние два века только что и делала, что готовила и осуществляла революционный переворот. История русской литературы представлялась в советских учебниках как история государства, общества, история политической борьбы классов. Была, конечно, и борьба, но в целом русская литература имела другой, христианский характер.

Таким образом, на протяжении последних десяти веков русская литература была не столько светской, служившей для удовлетворения эстетических потребностей читателя, не столько мирской, сколько христианской книжностью и словесностью. Книжностью, чьи произведения создавались в монастырях и хранились в монастырских библиотеках.

Конечно, обыкновенная статья, как лекция или даже целый курс, не может вместить в свои рамки все многообразие процессов, обуславливающих возникновение национальных особенностей той или иной литературы. Этим должна заниматься целая дисциплина –– этнопоэтика, но из прочтения большинства русских классических текстов следует, что всем им, даже атеистическому меньшинству, присуще: 1) употребление христианских мотивов, образов, интерпретация легенд, библейских сюжетов и жанров; 2) использование христианского календаря, 3) использование говорящих имен героев.

Поясним это на конкретных примерах.

Действие романа Достоевского «Бесы» приурочено к 14-му сентября, к Крестовоздвиженскому празднику, что, в свою очередь, обращает внимание на символический смысл фамилии героя «Бесов» Ставрогина (stavros-по-гречески «крест»). Именно в этот день мог начаться, но не состоялся искупительный подвиг великого грешника.

Идея Преображения — одна из коренных идей православия. В жизни Христа был день, когда он с учениками взошел на гору Фавор и «преобразился перед ними: Его лицо просияло как солнце, одежды сделались белыми как свет». Сын Человеческий «открыл своим ученикам, свою божественную сущность, то, что он «Сын Бога Живаго». По стихам Юрия Живаго, которые Б. Л. Пастернак поместил в конце романа, мы знаем, что этот день «Шестое августа по-старому стилю». Это очевидная подсказка для нас, кто же такой Доктор Живаго, откуда взялась его странная и даже для русского уха редкая фамилия и что стоит за его гамлетовской нерешительностью. В этом заключается символический смысл евангельских сюжетов стихов героя: «На страстной» (Пасха), «Август» (Преображение), «Рождественская звезда» (Рождество). «Чудо» с его категорическим утверждением: «Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог», «Дурные дни», две «Магдалины» и «Гефсиманский сад».

В имени, отчестве и фамилии героя (Юрий — Георгий Андреевич Живаго) есть и иные символические смыслы: Юрий – победоносец – победитель змея — зла, символ русской Государственности, герб города Москва. Отчество Андреевич — восходит к Андрею Первозданному, одному из 12 апостолов Христа, по преданию, дошедшего с проповедью его учения до языческой Киевской Руси.

Интересным для этнопоэтики может стать вопрос: случайно ли или нет то, что русское эстетическое сознание оказалось неспособным создать образ Злого Духа, достойного гетевского Мефистофеля? Ведь русский демон — очень странное по своей природе существо. Он не зол, а «злобен», а подчас и просто незлобив в своей незадачливости. Неудачливы и смешны черти Гоголя, сказочные бесы Пушкина, драматичен демон Лермонтова. Не вышел чином, чем очень обидел героя романа Достоевского, черт Ивана Карамазова. Пушкинский Демон, «дух отрицанья, дух сомненья», вообще готов признать идеал и правоту Ангела и произносит: «Не все я в небе ненавидел, // Не все я в мире отрицал». Даже дерзновенный лермонтовский демон готов примириться с Небом, ему наскучило зло, он готов признать силу любви. И почему позже русский бес выродился в «мелкого беса»? Почему вопреки служению силам зла Воланд творит добро, помогает Мастеру, создавшему роман о Христе? Не потому ли, что в истории русского православия не было инквизиции и христианское отношение к человеку проявилось и по отношению к Злому Демону? Не здесь ли разгадка мученической судьбы православной церкви в годы гражданской войны и в двадцатые-тридцатые годы?

Впрочем, Достоевский говорил и не раз доказывал в своих произведениях, что смирение — великая сила, и история подтвердила правоту этих слов. Смирение как черта национального характера присуща большинству северных народов.

В отношении к христианству русская литература была неизменна, хотя были и антихристианские писатели, и таких писателей было много в советское время. Но их отрицание Христа и христианства в целом не было до конца последовательным и однозначным. Советские писатели зачастую подменяли христианские ценности общечеловеческими гуманистическим идеями. Пройдя эпоху классовой борьбы и ожесточение социалистического строительства, советская литература обнаружила глубокую связь с предшествующей христианской традицией.

Сегодня русская литература и вообще любая национальная литература пребывает в жесточайшем кризисе. Не все писатели смогут пережить его, но у русской словесности есть глубокие корни длиной в тысячелетие, и лежат они в христианской православной культуре, а это значит, что у нее всегда есть возможность воскреснуть и преобразиться.



[1] Подробнее о проблеме христианского тезауруса русской литературы см.: Захаров В. Н. Русская литература и христианство // Проблемы исторической поэтики. Вып. 3: Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1994. С. 5–11; Его же. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы // Там же. С. 249–261; Есаулов И. А. Категория соборности в русской литературе (к постановке проблемы) // Там же. С. 32–61; Ромодановская Е. К. От цитаты к сюжету. Роль повести-притчи в становлении новой русской литературы // Там же. С. 66–75; Малъчукова Т. Г.О сочетании античной и христианской традиций в лирике А. С. Пушкина 1820–1830-х гг. // Там же. С. 84–130; Кошелев В. А.Евангельский «календарь» пушкинского «Онегина» (к проблеме внутренней хронологии романа в стихах) // Там же. С. 131–150; Чернов А. В. Архетип «блудного сына» в русской литературе XIX века // Там же. С. 151–158; Канунова Ф. З. Соотношение художественного и религиозного сознания в эстетике В. А. Жуковского (1830–1840) // Там же. С. 159–169; Звозников А. А. Достоевский и православие: предварительные заметки // Там же. С. 179–191; Кунильский А. Е. Проблема «смех и христианство» в романе Достоевского «Братья Карамазовы» // Там же. С. 192–200; Иванов В. В. Юродивый герой в диалоге иерархий Достоевского // Там же. С. 201–221; Головко В. М.Черты национального архетипа в мифологеме Христа произведений И. С. Тургенева // Там же. С. 321–148; Неёлов Е. М.От волшебной сказки к литературе: фольклорная трансформация евангельской традиции в учении Н. Ф. Федорова о воскрешении // Там же. С. 262–273; Жилякова Э. М. Последний псалом А. П. Чехова («Архиерей») // Там же. С. 274–284; Тарланов Е. З. Христианские мотивы в поэзии К. Фофанова // Там же. С. 285–293; Маркова Е. И. «Душа воскресшая» в поэзии Николая Клюева // Там же. С. 308–315; Сепсякова И. М. Языческое, старообрядческое и христианское начала в поэзии Николая Клюева // Там же. С. 316–341; Карпов И. М. Религиозность в условиях страстного сознания (И. Бунин. «Жизнь Арсеньева. Юность») // Там же. С. 341–347; Спиридонова И. А. Христианские и антихристианские тенденции творчества Андрея Платонова 1910–1920-х годов // Там же. С. 348–360; Бёртнес Ю. Христианская тема в романе Пастернака «Доктор Живаго» // Там же. С. 361–377.

[2] См.: Савельева Л. В. Славянская азбука. Дешифровка и интерпретация первого славянского текста // Проблемы исторической поэтики. Вып. 3: Евангельский текст в русской литературе XVIII–XX веков. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 1994. С. 12–31. Пушкин, однако, отрицал всякий смысл в русской азбуке, всякое скрытое в ней послание, но концепция автора выглядит очень поэтично и красиво.


Захаров Николай Владимирович — кандидат филологических наук, доктор философии (PhD), ученый секретарь — ведущий научный сотрудник Института гуманитарных исследований МосГУ, академик МАН (IAS, Инсбрук).


Библиограф. описание: Захаров Н. В. Православные корни русской классической литературы [Электронный ресурс]  // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». 2008. № 4 — Культурология. URL: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/4/Zakharov/ (дата обращения: дд.мм.гггг).



в начало документа
  Забыли свой пароль?
  Регистрация





  "Знание. Понимание. Умение" № 4 2017
Вышел  в свет
№4 журнала за 2017 г.



Каким станет высшее образование в конце XXI века?
 глобальным и единым для всего мира
 локальным с возрождением традиций национальных образовательных моделей
 каким-то еще
 необходимость в нем отпадет вообще
проголосовать
Московский гуманитарный университет © Редакция Информационного гуманитарного портала «Знание. Понимание. Умение»
Портал зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере
СМИ и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25026 от 14 июля 2006 г.

Портал зарегистрирован НТЦ «Информрегистр» в Государственном регистре как база данных за № 0220812773.

При использовании материалов индексируемая гиперссылка на портал обязательна.

Яндекс цитирования  Rambler's Top100


Разработка web-сайта: «Интернет Фабрика»