Журнал индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Ulrich’s Periodicals Directory

CrossRef

СiteFactor

Научная электронная библиотека «Киберленинка»

Портал
(электронная версия)
индексируется:

Российский индекс научного цитирования

Информация о журнале:

Знание. Понимание. Умение - статья из Википедии

Система Orphus


Инновационные образовательные технологии в России и за рубежом


Московский гуманитарный университет



Электронный журнал "Новые исследования Тувы"



Научно-исследовательская база данных "Российские модели архаизации и неотрадиционализма"




Научно-информационный журнал "Армия и Общество"



Знание. Понимание. Умение
Главная / Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / №5 2016

Иванова И. С. Офелия и Гамлет в живописи: искусство как преображение действительности

УДК 130.2; 7.01

Ivanova I. S. Ophelia and Hamlet in Fine Arts: Art as a Transformation of Reality

Аннотация ♦ В статье перечисляются наиболее известные картины, посвященные героям У. Шекспира, рассматриваются полотна «Смерть Офелии» и «Гамлет и Горацио на кладбище» Э. Делакруа, «Офелия» Дж. Э. Милле (Миллеса). Автор указывает, что все три картины объединены темой смерти.

Смерть в эстетике атеистического сознания — явление безобразное, ужасное и низменное. В статье говорится, что искусство способно преобразовывать исходный материал, выполняя при этом гедонистическую, компенсаторную, познавательную функции. На примерах разбора указанных выше картин автор показывает, что художники Э. Делакруа и Дж. Э. Милле безобразную фабулу смерти влюбленной девушки превращают в прекрасный сюжет, более напоминающий о цветении красоты, жизни, юности, чем о гибели. Повод для такого превращения заложен и в самом образе Офелии У. Шекспира. Автор статьи приводит свое стихотворение «Выбор Офелии» из цикла «Шекспировский след», в котором основными компонентами образа Офелии являются любовь, стремление помогать людям, лучезарность, перекрывающая роковую тьму несчастливой личной судьбы веселием, безумным от горя. На полотне Э. Делакруа «Гамлет и Горацио на кладбище» на первый план выдвигается уже не категория прекрасного, а понятие возвышенного. Не абстрактное, а конкретно-чувственное восприятие смерти как символа бренности всего земного поднимает Гамлета до уровня философа, отстраненного на определенный период времени от мирской суеты и борьбы. Это тоже изображение преображения внутреннего мира человека. Э. Делакруа преображает и артефакт человеческой жизни. Череп на картине становится символом бренности бытия. По мнению автора, данное полотно соответствует идейному замыслу Шекспира.

Картины, изображающие шекспировских героев, погружаются в контекст других произведений, ярко показывающих преображение действительности творцами второй реальности. Автор призывает сделать акцент на том, что преображение — важная функция искусства, позволяющая высветить светлое, духовное, возвышенное.

Ключевые слова: У. Шекспир, Шекспир в изобразительном искусстве, Гамлет, Офелия, тема смерти, преображение действительности, гедонистическая функция, возвышенное, Э. Делакруа, Дж. Э. Милле.

Abstract ♦ The article looks at the most famous paintings dedicated to Shakespearean characters — Eugène Delacroix’s The Death of Ophelia and Hamlet and Horatio in the Graveyard, John Everett Millais’ Ophelia. All the three paintings are united by the theme of death.

In vulgar atheist consciousness death is a phenomenon ugly, horrible and vile. The article proves that art is able to convert the raw material by performing hedonistic, compensatory and cognitive functions at the same. Delacroix and Millais manage to transform the plot of a girl’s ugly death into a beautiful story, which has more to do with the beauty of flowering, life and youth, than with death. The cause of such a transformation is to be found within the very character of Shakespeare’s Ophelia. The author cites her poem Ophelia’s Choice from the cycle Shakespeare’s Footprint, where the image of Ophelia is primarily correlated with love, the desire to help people, and radiance conquering fatal darkness and unhappy personal life with gladness, albeit mad with grief. Delacroix’s Hamlet and Horatio in the Graveyard shows the notion of the beautiful give way to the sublime. It is the sensory (rather than the abstract) perception of death as a symbol of the universal transience of all things earthly that elevates Hamlet to the position of a philosopher, removed for a while from the madding crowd and struggle. This is also a case of transformation in the inner world of man. Delacroix transforms more than human life proper: the skull in his painting becomes a symbol of impermanence of life. In the author’s opinion, this painting corresponds to Shakespeare’s conceptual premise.

Paintings depicting Shakespeare’s characters are seen as immersed in the context of other works, clearly showing the transformation of reality by the creators of a new reality. The author calls upon the reader to focus on the fact that transformation is an important function of art that helps highlight the bright, spiritual, and sublime.

Keywords: W. Shakespeare, Shakespeare in fine arts, Hamlet, Ophelia, theme of death, transformation of reality, hedonistic function, sublime, E. Delacroix, J. E. Millais.


Прошло более 400 лет со дня смерти У. Шекспира, а его произведения и творения, созданные вдохновением от шедевров этого великого мастера, до сих пор волнуют сердца людей. Наследие Шекспира изучают в России и за рубежом. Много работ посвятили английскому драматургу отечественные ученые: Н. И. Стороженко, А. А. Смирнов, М. М. Морозов, А. А. Аникст, М. П. Алексеев, Н. И. Балашов, А. В. Бартошевич, И. С. Приходько, О. И. Шайтанов, Н. В. Захаров, Вл. А. Луков, Вал. А. Луков, Е. Н. Черноземова и другие.

Международная научная конференция «Шекспировские чтения 2016» вновь дала возможность расширить изучение поля влияния английского драматурга на мировую культуру, так как среди заявленных тем по сложившейся традиции были не только филологические, но и искусствоведческие[1].

Вал. А. Луков в статье «Тезаурус Гамлета» поднял вопрос о причинах влияния английского драматурга на разные сферы искусства. По его мнению, «тезаурусная влиятельность Шекспира имеет несколько источников, достаточно несхожих по природе. Первый из них — социокультурное ожидание от Шекспира. Здесь сказывается эффект всемирной славы английского драматурга, наличие его тайны (“шекспировский вопрос”), принятая в интеллигентных кругах культурная норма преклонения перед гением Шекспира и т. д.» (Луков В., 2005: 28; курсив источника. — И. И.).

Возможно, одной из причин глобального влияния Шекспира является и экзистенциальность его творчества, возникшая задолго до появления в искусстве экзистенциализма как течения. Его герои постоянно стоят перед выбором, находятся в пограничных ситуациях между жизнью и смертью, душевным здоровьем и безумием, любовью и ненавистью. Не только больших ученых, но и увлеченных читателей и зрителей интересовало творчество Шекспира и его влияние на другие виды искусства.

В блоге А. Парашутова можно найти страницу «Образ Офелии в мировой живописи» (Парашутов, 2008: Электронный ресурс), на которой представлено 39 картин по мотивам «Гамлета», среди которых большую часть занимает изображение смерти Офелии или ее предсмертного состояния. Это следующие работы: бронзовая скульптура «Офелия» Антуана-Огюстена Прео (1843), «Смерть Офелии» Эжена Делакруа (1844), «Офелия» Джона Эверетта Милле (1851–1852), две картины Артура Хьюза под названием «Офелия» (1851–1853; 1863–1864), «Офелия» Жозефа Северна (ок. 1860), «Первое безумие Офелии» Данте Габриэля Россетти (1864), «Офелия» Джорджа Фредерика Уоттса (1880), «Офелия и Лаэрт» Уильяма Гормана Уиллса (ок. 1880), «Офелия» Александра Кабанеля (1883), «Офелия» Константина Маковского (1884), «Гамлет и Офелия» Михаила Врубеля (1888), «Офелия» Маркуса Стоуна (1888), четыре картины «Офелия» Джона Уильяма Уотерхауза (1889, 1894, 1908, 1910), «Офелия» Анны Леа Меррит (1889), «Офелия» Генриетты Рей (1890), «Офелия» Пауля Альберта Штека (1890), «Офелия» Жюля Жозефа Лефевра (1890), «Офелия» Антуана Огюста Эрнста Эбера (ок. 1890), «Офелия в чертоплохе» Жоржа Жюля Виктора Клерена (к. XIX в.), «Гамлет перед королем Клавдием, королевой Гертрудой и Офелией» Кристиана Августа Принца (ок. 1900), «Офелия. Портрет Сюзанны Райхенберг» Люсьена Леви-Дюрмэ (1900), «Офелия» (1900–1905), «Офелия с цветами» (1905–1908) и «Офелия или словно ребенок» (1905) Одилона Редона, «Офелия» Маргарет МакДональд Макинтош (1908), «Офелия» Анри Жерве (до 1910?), «Офелия» Карло Леви (?), «Снежная Офелия» (1997), «Подмосковная Офелия (Офелия на Протве)» (2000) и «Офелия будет жить!» (2006) Дениса Жукова, «Офелия» Марины Поспеховой (2006), «Офелия» Андрея Аранышева (2007).

Наиболее тонкие, аристократичные, духовные образы шекспировской героини, на мой взгляд, запечатлены на картинах А. О. Э. Эбера, М. Стоуна, К. Леви, Дж. У. Уотерхауза, П. А. Штека, А. Леа Меррит, К. Маковского, Д. Г. Россетти, Э. Делакруа и Дж. Э. Милле.

Черты современной женщины XX–XXI вв. явно отражены в экспрессивных картинах Д. Жукова. Это говорит о бессмертии самой идеи безумной любви, воплощенной в произведении Шекспира.

Произведения художников получают положительные отзывы интернет-пользователей: доминируют слова «прекрасно», «удивительно», подчеркивающие, что люди испытывают положительные эмоции от искусства, изображающего порой вовсе не радостные, а весьма печальные события. Большинство полотен из приведенной подборки картин изображают смерть и безумие. Цель статьи — дать ответ на вопрос о том, как же происходит чудо преображения в искусстве.

Обратимся к работам Э. Делакруа «Смерть Офелии» и «Гамлет и Горацио на кладбище», а также к картине «Офелия» Дж. Э. Милле (Миллеса). Все они объединены темой смерти.

На картине Э. Делакруа «Смерть Офелии» изображена последняя битва за жизнь: лицо девушки серьезно, слегка искажено борьбой, одной рукой она держится за сук дерева, пытаясь спастись, а другой инстинктивно прикрывает обнаженную грудь. Природа показана в движении. Наклонилось дерево, стремительный поток воды уносит тело сопротивляющейся стихии Офелии. Движение — это жизнь, и героиня французского живописца прекрасна. Ведь как писал Н. Г. Чернышевский в своем философско-эстетическом произведении «Эстетические отношения искусства к действительности», «прекрасное есть жизнь; прекрасно то существо, в котором мы видим жизнь такою, какова она должна быть по нашим понятиям; прекрасен тот предмет, который выказывает в себе жизнь или напоминает нам о жизни» (Чернышевский, 1949: 112).

Произведение Э. Делакруа заставляет задуматься о бытии, но не о смерти, о борьбе, но не о поражении. Это отвечает и духу романтизма (того направления, в котором творил художник), и духу эпохи Возрождения, в которую жил У. Шекспир. Происходит преображение смерти в жизнь, и в этом великая сила искусства. Теоретически данный процесс в культурах разных народов рассмотрен в книге В. Д. Диденко «Духовная реальность и искусство: эстетика преображения» (Диденко, 2005), после прочтения которой возникает желание найти свет преобразования и преходящего в вечное в конкретных художественных произведениях.

На полотне Дж. Э. Милле «Офелия» бурное движение уступает место спокойствию. Лицо Офелии кажется умиротворенным, взгляд обращен к небесам, раскрытые руки символизируют покорность судьбе, легкость. Кажется, что она продолжает петь, лежа на водной глади и не замечая, что погружается в реку. Природа вокруг играет всеми красками жизни. Картина у многих созерцающих ее вызывает эротические чувства. Торжествует, цветет жизнь, время смерти, кажется, еще не пришло. Это одно из ярчайших полотен, характеризующих творчество прерафаэлитов. Созданное в 1852 г., оно хранится в галерее Тейт в Лондоне. Следуя принципам своего течения, противостоящего академизму, по мнению прерафаэлитов, начинающегося с Рафаэля, эти английские художники второй половины XIX в. выбирали для своих картин друзей, родственников. На полотне изображена юная Элизабет Элеонор Сиддал.

Девушке было всего девятнадцать лет, когда она испытала на себе поговорку «искусство требует жертв». Позируя художнику, Элизабет зимой по нескольку часов лежала в ванне, слабо подогреваемой при помощи ламп, и сильно простудилась. Тем не менее, она не отступила перед трудностями и передала изображению часть своей души. Образ Офелии на картине необыкновенно одухотворенный. Быть может, причина этого — незаурядные дарования натурщицы. Девушка сама писала стихи, прекрасно рисовала, участвовала в выставке прерафаэлитов. Она известна также как модель Данте Габриэля Россетти. Творчество прерафаэлитов поддержал английский писатель, художник и критик Джон Рёскин. Известны его работы «Английское искусство» (The Art of England), «Художественный вымысел: прекрасное и безобразное» (Fiction: Fair and Foul), «Современные художники» (Modern Painters), статья «Прерафаэлитизм» (Pre-Raphaelitism) и др. Он призывал не просто изображать природу, но проникать в ее божественную сущность, брать за идеал мастеров средневековья. Средневековое же искусство еще до появления такого течения как символизм было проникнуто символами. На картине «Офелия» Милле они тоже присутствуют. Символично изображение цветов: «лютики — это неблагодарность; ива… — отвергнутая любовь; крапива — боль; ромашка же соотносится с девичьей невинностью. Розы… являют символ любви; таволга… — это бессмысленность всей ситуации, смерти молодой девушки; незабудки… — верность; алый адонис… соотносится с горем… анютины глазки — это неразделенная любовь» (Описание картины … , 2015: Электронный ресурс).

Дж. Э. Милле не выдумал плакучую иву и цветы-символы. Они органично вписываются в текст Шекспира. В рассказе Королевы о смерти Офелии упоминаются ива (willow), лютики (crow flowers), крапива (nettles), маргаритки (daisies), петушки / ятрышник (long purples). Упоминает цветы и сама безумная Офелия (см., например, подробнее: Приходько, 2011; Painter, Parker, 1994). На мой взгляд, оно характеризует сущность этой светлой души, желающей любить, помогать людям и, подобно Гамлету, напоминать им о грехах и необходимости восстановления справедливости. Символика цветов в произведении Шекспира стала темой статьи С. Л. Николаева и А. Ю. Чернова «Цветы в “Гамлете”». Они предложили свое видение того, кому какие цветы дарит Офелия:

(Лаэрту) Вот розмарин, для памяти; прошу тебя, люби,
помни: а это анютины глазки, они, чтобы мечтать…
(Королю) Для вас фенхель и водосбор…
(Королеве): А это рута для вас; и тут еще немного для меня,
ведь мы можем звать ее букетом воскресной благодати.
Только вашу руту вы должны носить не так, как прежде.
Это нивяник… А еще я хотела подарить вам фиалки,
но они увяли, когда умер мой отец.
Говорят, у него была легкая смерть.

(Николаев, Чернов, 2003: 305; полужирный шрифт источника. — И. И.)

Авторы утверждают, что Офелия предчувствовала свою смерть и плела свой венок как погребальный (там же: 310–314). На мой взгляд, Офелия в цветах видела символы божественных идей, грядущую победу жизни, справедливости, Бога над смертью, коварством и дьяволом. В своем стихотворении «Выбор Офелии» из цикла «След кометы У. Шекспира во вселенной человека» я объясняю действия Офелии следующим образом:

Я не венки — ковры сплетаю.
Закрыть всю тьму.
Я этим Богу помогаю.
Служу ему.
Пусть в мире будут лишь цветенье,
Моя мечта,
И только ангельское пенье,
И красота.

(Лесная-Иванова, 2015: 292)

Магическая функция языка в данном произведении помогает создать образ венка как воплощения идеи жизни, торжествующей над смертью. В любом случае, цветы — неизменный атрибут Офелии и у Шекспира, и на картинах художников, и в стихах поэтов, развивающих данную тему. Например, у А. А. Блока в стихах, посвященных Офелии, тема цветов выносится даже в заголовок произведения, которое так и именуется «Офелия в цветах, в уборе» (см., например: Приходько, 2007, 2011). В бытовом сознании человека почти все цветы — это символ жизни. В сознании многих реципиентов трагедии «Гамлет» — это знак грядущей победы над смертью. М. Метерлинк говорил, что «символ всегда рождается из произведения, если оно жизнеспособно» (пер. Вл. А. Лукова; цит. по: Луков, 2009: 83). Жизнь побеждает смерть в восприятии полотен «Смерть Офелии» Э. Делакруа и «Офелия» Дж. Э. Милле. Безобразное явление гибели, разложения преображено в цветение, в удовольствие. У обеих картин на первом плане гедонистическая функция. Происходит преображение, а не отражение действительности. Причем преображение глубокое. Не красивость, а именно красота человеческого духа, борющегося с роком на первой картине, умиротворенного и готового соединиться с Богом на втором полотне, одухотворенность природы запечатлены в произведениях великих художников.

Иное впечатление вызывает картина Э. Делакруа «Гамлет и Горацио на кладбище». Здесь тоже есть преображение действительности, но оно идет в другом направлении. В какой-то мере Шекспир щадит Офелию, посылая ей после всех бед перед смертью светлое безумие до самозабвения. По традиционной версии, Офелия сходит с ума по-настоящему, а Гамлет лишь притворяется безумным, и сражаться с «морем бед» ему намного трудней.

Шекспир заставляет своего героя увидеть смерть без прикрас на кладбище, среди разрытых могил, в виде беззубого черепа. Гамлет — вроде бы верующий человек (см., например: Кантор, 2008; Гайдин, 2006, 2008). Это видно из его внутреннего монолога при виде молящегося Клавдия. Но при встрече со смертью в ее самой неприглядной форме он забывает о загробной жизни и рассуждает как философ-материалист. Вл. А. Луков в статье «Загадка Гамлета» замечает: «У Гамлета философский склад ума: от частного случая он всегда переходит к общим законам мироздания. Легкомыслие матери, столь быстро забывшей об отце и вышедшей замуж за Клавдия, приводит его к обобщению: “О женщины, вам имя — вероломство” (“Frailty, thy name is woman!”). Вид черепа Йорика наводит его на мысли о бренности земного» (Луков Вл., 2005: 25).

Принц особо акцентирует внимание на разложении материальной формы, что соответствует его внутреннему душевному состоянию. В духе «распалась связь времен», а материальном мире распадается форма. Быть может, это взаимосвязано: за растлением духовным следует растление физическое? Гамлет еще не приходит к этой мысли, но он уже потрясен фактом смерти как символом бессилия человека перед роком, способным даже великое превратить в ничтожное. Недаром рядом с упоминанием о былой силе юмора королевского шута идет вопрос об Александре Македонском. В разговоре с Горацио Гамлет спрашивает, так ли выглядел в гробу знаменитый завоеватель и, получив утвердительный ответ, восклицает: «И так же вонял? Фу!» (пер. Б. Л. Пастернака; Шекспир, 1985: 545; см. также: «Гамлет» Бориса Пастернака … , 2002).

На мой взгляд, Гамлет не может править, так как он философ. Он выше мира земной жизни. Именно это отразил на картине Э. Делакруа. Гамлет изнежен, отстранен от земного. Это не грубый могильщик. И даже не Горацио, который, по мысли Н. В. Захарова, выраженной в статье «Гамлет и Горацио — два студента Виттенбергского университета», «должен исполнить последнюю волю Гамлета, донести трагедию королевства до потомков…» (Захаров, 2005: 43). Отстраненность от земного призывает уже не к наслаждению, а к катарсису, выходу на более высокие уровни миропонимания. В целом, мне это произведение Э. Делакруа, как и слова Гамлета на кладбище, напоминают работу Ганса Гольбейна — младшего «Мертвый Христос в гробу», о которой князь Мышкин Ф. М. Достоевского сказал следующее: «Да от этой картины у иного еще вера может пропасть!» (Достоевский, 1989: 220). Сам писатель, по воспоминаниям его жены Анны Григорьевны, был очень впечатлен полотном художника (см: Достоевская, 1981: 174–174).

Смерть уравнивает всех: и знаменитого завоевателя А. Македонского, и королевского шута. И великие и малые перед ее лицом становятся безобразны и ничтожны, превращаются в дурно пахнущий прах. Принца Гаутаму когда-то так потрясло известие о смерти, что он стал основателем новой веры, а принц Гамлет потерял ее, нарушая заповедь «Не убий». Борется ли при этом он с дьяволом? Возможно, да, но сам-то Гамлет в Клавдии дьявола не видит. В его сознании это просто низкий человек, антипод благородного отца, шакал, а не лев, а вот факт Смерти, смертности человека, открытый на кладбище при встрече с черепом, — явление из ряда вон выходящее, на какой-то период времени все собой затмевающее, и это превосходно показывает Э. Делакруа. Сам череп на картине — это тоже не артефакт человека, а символ открытия переменчивости, тленности земного, которое переживается не абстрактно, как раньше (кто с детства не знает, что все люди смертны?), но конкретно-чувственно, а от того открывается словно впервые. Символичность черепа преображает его. Также для читателя важно, что это артефакт любимого человека Гамлета, хотя статус этого героя невысок — королевский шут. Это символ еще одной утраты — любимого. Именно любовь преображает явления, делая их бессмертными или, по крайней мере, долгоживущими в памяти. Не смерть какой-либо неосторожной красавицы, упавшей в воду, привлекла художников, а гибель возлюбленной Гамлета. И здесь явственно видна аксиологическая функция искусства. Духовное преображение любящих вопреки смерти, любовь как ценность человеческого бытия привлекает больших художников. Сравним изображение Желткова в гробу из произведения А. И. Куприна «Гранатовый браслет» и образ Офелии на картинах Делакруа и Милле. Вот как описывает автор лицо влюбленного в княгиню Веру мертвого героя: «Глубокая важность была в его закрытых глазах, и губы улыбались блаженно и безмятежно, как будто бы он перед расставаньем с жизнью узнал какую-то глубокую и сладкую тайну, разрешившую всю человеческую его жизнь. Она вспомнила, что то же самое умиротворенное выражение она видала на масках великих страдальцев — Пушкина и Наполеона» (Куприн, 2006: 47).

Рассматривая лицо Офелии на картине Дж. Э. Милле, можно заметить тот же эффект. И череп шута перед взором памяти Гамлета преображается в образ веселого, любящего жизнь и принца человека, но, увы, только перед мысленным взором и только на короткое время. На картине Э. Делакруа «Гамлет и Горацио на кладбище» принц резко отличается от остальных. Он потрясен, заколдован, столкнувшись с фактом смерти, он далек от всего земного. Преображение действительности мы видим через изображение категории возвышенного, представление духа, торжествующего над материей.

Итак, произведения У. Шекспира уже 400 лет волнуют умы, вдохновляют творцов на новые шедевры, которые показывают, что сила искусства в преображении действительности, а не только в отражении ее в соответствии с идеалами прекрасного и возвышенного.


ПРИМЕЧАНИЕ

[1] О междисциплинарном характере Международной научной конференции «Шекспировские чтения» см.: Макаров, Захаров, Гайдин, 2015: 42. См. также: Шекспир в междисциплинарных … , 2015.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гайдин, Б. Н. (2006) Шекспир и христианская культура // Знание. Понимание. Умение. № 2. С. 236–239.

Гайдин, Б. Н. (2008) «Гамлетовский вопрос» как отражение христианской картины мира // Знание. Понимание. Умение. № 4. С. 226–231.

«Гамлет» Бориса Пастернака: Версии и варианты перевода шекспировской трагедии (2002) / сост. и подгот. текста В. Р. Поплавского. М. ; СПб : Летний сад. 252, [3] с.

Диденко, В. Д. (2005) Духовная реальность и искусство: эстетика преображения. М. : Беловодье. 279 с.

Достоевская, А. Г. (1981) Воспоминания / вступ. ст., подгот. текста и примеч. С. В. Белова, В. А. Туниманова. М. : Художественная литература. 518 с.

Достоевский, Ф. М. (1989) Собр. соч. : в 15 т. Л. : Наука, Ленинградское отделение. Т. 6: Идиот. 669, [2] с.

Захаров, Н. В. (2005) Гамлет и Горацио — два студента Виттенбергского университета // Шекспировские штудии : Трагедия «Гамлет» : Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 75 с. С. 36–58.

Кантор, В. К. (2008) Гамлет как «христианский воин» // Вопросы философии. № 5. С. 32–46.

Куприн, А. И. (2006) Гранатовый браслет // Куприн А. И. Полн. собр. соч. : в 10 т. М. : Воскресение. Т. 5: Повести. Рассказы. Очерки. Апокрифы. 536 с. С. 7–47.

Лесная-Иванова, И. (2015) След кометы У. Шекспира во вселенной человека // Муза. № 28. С. 292–294.

Луков, В. А. (2005) Тезаурус Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет» : Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 75 с. С. 27–35.

Луков, Вл. А. (2005) Загадка Гамлета // Шекспировские штудии: Трагедия «Гамлет» : Материалы научного семинара, 23 апреля 2005 г. / Моск. гуманит. ун-т, Ин-т гуманит. исследований. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 75 с. С. 21–26.

Луков, Вл. А. (2009) Французский неоромантизм : монография. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 102 с.

Макаров В. С., Захаров Н. В., Гайдин Б. Н. Шекспир в междисциплинарных гуманитарных исследованиях: итоги первого года семинара [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2015. № 6 (ноябрь — декабрь). С. 38–55. URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2015/6/Makarov_Zakharov_Gaydin_Shakespea­re-Interdisciplinary-Humanities-Research/ [архивирова­но в WebCite] (дата обра­щения: 30.09.2016).

Николаев, С. Л., Чернов, А. Ю. (2003) Цветы в «Гамлете» // Шекспир У. Гамлет. Трагедия Гамлета, принца Датского : пьеса в трех актах в переводе А. Ю. Чернова. 2-е изд., доп. и испр. М. : Изографус. 352 с. С. 305–314.

Описание картины Джона Милле «Офелия» [Электронный ресурс] // Описания картин русских и зарубежных художников, живопись. 28 июля. URL: http://opisanie-kartin.com/opisanie-kartiny-dzhona-mille-ofeliya/ [архивировано в WebCite] (дата обращения: 14.07.2016).

Парашутов, А. (2008) Образ Офелии в мировой живописи [Электронный ресурс] // LiveInternet. 14 мая. URL: http://liveinternet.ru/users/2010239/post75155513 [архивировано в WebCite] (дата обращения: 14.07.2016).

Приходько, И. С. (2007) Цветы Офелии и Александр Блок // Искусство поэтики — искусство поэзии : К 70-летию И. В. Фоменко : сб. науч. трудов. Тверь : Каф. теории лит. ТвГУ. 467 с. С. 99–106.

Приходько, И. С. (2011) Цветы Офелии и Александр Блок // Шекспировские чтения 2006. М. : Наука. 469 с. С. 291–298.

Чернышевский, Н. Г. (1949) Эстетические отношения искусства к действительности // Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч. : в 15 т. М. : Гослитиздат. Т. 2: Статьи и рецензии. 1853–1855. 943 с. С. 5–92.

Шекспир в междисциплинарных гуманитарных исследованиях (2015) : коллективная монография по материалам Международного научного семинара / ред.-сост. В. С. Макаров, Н. В. Захаров, Б. Н. Гайдин. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. 238 с.

Шекспир, У. (1985) Гамлет / пер. Б. Л. Пастернака // Шекспир У. Гамлет. Избранные переводы : сборник / сост. А. Н. Горбунов. М : Радуга. 640 с. С. 447–560.

Painter, R., Parker, B. (1994) Ophelia’s flowers again // Notes and Queries. Vol. 41. No. 1. P. 42–43.


REFERENCES

Gaydin, B. N. (2006) Shekspir i khristianskaia kul'tura [Shakespeare and Christian culture]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 2, pp. 236–239. (In Russ.).

Gaydin, B. N. (2008) «Gamletovskii vopros» kak otrazhenie khristianskoi kartiny mira [The “Hamlet question” as a reflection of Christian worldview]. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 4, pp. 226–231. (In Russ.).

«Gamlet» Borisa Pasternaka: Versii i varianty perevoda shekspirovskoi tragedii [“Hamlet” by Boris Pasternak: Versions and variants of his translation of the tragedy] (2002) / comp. and text processing by V. R. Poplavskiy. Moscow ; St. Petersburg, Letnii sad Publ. 252, [3] p. (In Russ.).

Didenko, V. D. (2005) Dukhovnaia real'nost' i iskusstvo: estetika preobrazheniia [Spiritual reality and art: Aesthetics of transformation]. Moscow, Belovod'e Publ. 279 p. (In Russ.).

Dostoevskaya, A. G. (1981) Vospominaniia [Recollections] / opening chapter, text processing and notes by S. V. Belov and V. A. Tunimanov. Moscow, Khudozhestvennaia literatura Publ. 518 p. (In Russ.).

Dostoevsky, F. M. (1989) Sobranie sochinenii [Works] : in 15 vols. Leningrad, Nauka Publ., Leningrad branch. Vol. 6: Idiot. 669, [2] p. (In Russ.).

Zakharov, N. V. (2005) Gamlet i Goratsio — dva studenta Vittenbergskogo universiteta [Hamlet and Horatio — two students of Wittenberg University]. In: Shekspirovskie shtudii: Tragediia «Gamlet» [Shakespeare Studies: Tragedy “Hamlet”] : Proceedings of the seminar, April 23, 2005. Moscow, Moscow University for the Humanities Publ. 75 p. Pp. 36–58. (In Russ.).

Kantor, V. K. (2008) Gamlet kak «khristianskii voin» [Hamlet as a “Christian warrior”]. Voprosy filosofii, no. 5, pp. 32–46. (In Russ.).

Kuprin, A. I. (2006) Granatovyi braslet [The garnet bracelet]. In: Kuprin, A. I. Polnoe sobranie sochinenii [Complete works] : in 10 vols. Moscow, Voskresenie Publ. Vol. 5: Povesti. Rasskazy. Ocherki. Apokrify [Short novels. Short stories. Essays. Dubia]. 536 p. Pp. 7–47. (In Russ.).

Lesnaia-Ivanova, I. (2015) Sled komety U. Shekspira vo vselennoi cheloveka [The trace of W. Shakespeare’s comet in man’s universe]. Muza, no. 28, pp. 292–294. (In Russ.).

Lukov, V. A. (2005) Tezaurus Gamleta [Hamlet’s thesaurus]. In: Shekspirovskie shtudii: Tragediia «Gamlet» [Shakespeare Studies: Tragedy “Hamlet”] : Proceedings of the seminar, April 23, 2005. Moscow, Moscow University for the Humanities Publ. 75 p. Pp. 27–35. (In Russ.).

Lukov, Vl. A. (2005) Zagadka Gamleta [Hamlet’s enigma]. In: Shekspirovskie shtudii: Tragediia «Gamlet» [Shakespeare Studies: Tragedy “Hamlet”] : Proceedings of the seminar, April 23, 2005. Moscow, Moscow University for the Humanities Publ. 75 p. Pp. 21–26. (In Russ.).

Lukov, Vl. A. (2009) Frantsuzskii neoromantizm [French neo-Romanticism]. Moscow, Moscow University for the Humanities Publ. 102 p. (In Russ.).

Makarov, V. S., Zakharov, N. V. and Gaydin, B. N. (2015) Shekspir v mezhdistsiplinarnykh gumanitarnykh issledovaniiakh: itogi pervogo goda seminara [Shakespeare in interdisciplinary humanities research: The outcomes of the first year of the seminar]. Informatsionnyi gumanitarnyi portal “Znanie. Ponimanie. Umenie”, no. 6 (November — December), pp. 38–55. [online] Available at: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2015/6/Makarov_Zakha­rov_Gaydin_Shakespeare-Interdisciplinary-Humanities-Research/ [archived in WebCite] (accessed 30.09.2016). (In Russ.).

Nikolaev, S. L. and Chernov, A. Yu. (2003) Tsvety v «Gamlete» [Flowers in “Hamlet”]. In: Shakespeare, W. Gamlet. Tragediia Gamleta, printsa Datskogo [Hamlet. The tragedy of Hamlet, Prince of Denmark] : A play in three acts translated by A. Yu. Chernov. 2nd edn., enlarged and revised. Moscow, Izografus Publ. 352 p. Pp. 305–314. (In Russ.).

Opisanie kartiny Dzhona Mille «Ofeliia» [Description of John Millais’ painting “Ophelia”]. Opisaniia kartin russkikh i zarubezhnykh khudozhnikov, zhivopis', July 28. [online] Available at: http://opisanie-kartin.com/opisanie-kartiny-dzhona-mille-ofeliya/ [archived in WebCite] (accessed 14.07.2016). (In Russ.).

Parashutov, A. (2008) Obraz Ofelii v mirovoi zhivopisi [The image of Ophelia in the world fine arts]. LiveInternet, May 14. [online] Available at: http://liveinternet.ru/users/2010239/post75155513 [archived in WebCite] (accessed 14.07.2016). (In Russ.).

Prikhodko, I. S. (2007) Tsvety Ofelii i Aleksandr Blok [Ophelia’s flowers and Alexander Blok]. In: Iskusstvo poetiki — iskusstvo poezii : K 70-letiiu I. V. Fomenko [The art of poetics — the art of poetry: Festschrift for the 70th anniversary of I. V. Fomenko] : A collection of articles. Tver, Department of the Theory of Literature at Tver State University. 467 p. Pp. 99–106. (In Russ.).

Prikhodko, I. S. (2011) Tsvety Ofelii i Aleksandr Blok [“Weedy trophies” of Ophelia and Alexandre Blok]. In: Shekspirovskie chteniia 2006 [Shakespeare Readings 2006]. Moscow, Nauka Publ. 469 p. Pp. 291–298. (In Russ.).

Chernyshevsky, N. G. (1949) Esteticheskie otnosheniia iskusstva k deistvitel'nosti [The aesthetic relations of art to reality]. In: Chernyshevsky, N. G. Polnoe sobranie sochinenii [Complete works] : in 15 vols. Moscow, Goslitizdat Publ. Vol. 2: Stat'i i retsenzii. 1853–1855 [Articles and reviews. 1853–1855]. 943 p. Pp. 5–92. (In Russ.).

Shekspir v mezhdistsiplinarnykh gumanitarnykh issledovaniiakh [Shakespeare in interdisciplinary humanities research] (2015) : A monograph based on the proceedings of the International research seminar / ed. and comp. by V. S. Makarov, N. V. Zakharov and B. N. Gaydin. Moscow, Moscow University for the Humanities Publ. 238 p. (In Russ.).

Shakespeare, W. (1985) Gamlet [Hamlet] / transl. by B. L. Pasternak. In: Shakespeare, W. Gamlet. Izbrannye perevody [Hamlet. Selected translations] : A collection / comp. by A. N. Gorbunov. Moscow, Raduga Publ. 640 p. Pp. 447–560. (In Russ.).

Painter, R. and Parker, B. (1994) Ophelia’s flowers again. Notes and Queries, vol. 41, no. 1, pp. 42–43.


Иванова Ирина Сергеевна — кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии, культурологии и политологии Московского гуманитарного университета. Адрес: 111395, Россия, г. Москва, ул. Юности, д. 5. Тел.: +7 (499) 374-61-81.

Ivanova Irina Sergeyevna, Candidate of Philosophy, Associate Professor, Department of Philosophy, Culturology and Politology, Moscow University for the Humanities. Postal address: 5 Yunosti St., 111395 Moscow, Russian Federation. Tel.: +7 (499) 374-61-81.

E-mail: Lesnaya10@yandex.ru


Библиограф. описание: Иванова И. С. Офелия и Гамлет в живописи: искусство как преображение действительности [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2016. № 5 (сентябрь — октябрь). С. 70–83. URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2016/5/Ivanova_Ophelia-and-Hamlet/ [архивировано в WebCite] (дата обращения: дд.мм.гггг).

Дата поступления: 30.09.2016.



в начало документа
  Забыли свой пароль?
  Регистрация





  "Знание. Понимание. Умение" № 4 2017
Вышел  в свет
№4 журнала за 2017 г.



Каким станет высшее образование в конце XXI века?
 глобальным и единым для всего мира
 локальным с возрождением традиций национальных образовательных моделей
 каким-то еще
 необходимость в нем отпадет вообще
проголосовать
Московский гуманитарный университет © Редакция Информационного гуманитарного портала «Знание. Понимание. Умение»
Портал зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере
СМИ и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25026 от 14 июля 2006 г.

Портал зарегистрирован НТЦ «Информрегистр» в Государственном регистре как база данных за № 0220812773.

При использовании материалов индексируемая гиперссылка на портал обязательна.

Яндекс цитирования  Rambler's Top100


Разработка web-сайта: «Интернет Фабрика»